Онлайн книга «Поцелуй за тысячу парсек от Земли»
|
— Ты пьяна, – Клаус широко улыбнулся. – Походка еще та. — А я думала, что иду ровно, – я почувствовала, как у меня покраснели щеки. — Ну да. И для равновесия опираешься на чужие стулья. — Стыдно–то как! Надеюсь, в туалете не будет камер, – буркнула я. Глава 23. Правда Клаус хихикнул. — Зря надеешься. Камера находится на твоей руке. Забыла про браслет? Его создавали в компании отца. Там есть функция слежения. Если Вольфу понадобилось бы убедиться, что с тобой все хорошо, он включил бы ее. Я скривила лицо. Черт. Притянув к себе, Клаус в качестве утешения чмокнул меня в щеку. — Но как? Вольф сидел в зале ресторана, а не за этим пультом! – я дернула плечами, чтобы освободиться из рук Клауса. – Да, мне, девочке, выросшей в бункере, трудно понять, как работает современная техника. — Зумком, – Клаус кивнул на свой. – Он подключается к любым устройствам. — И Вольф может следить за нами даже сейчас? И когда мы занимались сексом? — По идее да, но мой отец слишком занят, чтобы постоянно пялиться в монитор. — Будем надеяться, – я была обескуражена тем, что забыла о камерах в доме. Меня предупреждали, а я забыла! — Подожди, – Клаус остановил запись. Его заинтересовал зумком, за который вдруг схватился отец. Движения Вольфа стали нервными. Я наблюдала, как он изменился в лице и даже поднялся с места, чтобы выйти из–за стола, но потом отчего–то передумал. — Что он увидел? – я придвинулась ближе. Клаус увеличивал изображение до тех пор, пока мы не разглядели картинку на зумкоме Вольфа. Я закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Я смотрела на застывшего Трофима и себя, повисшую на его шее. — С кем это ты целуешься? – голос Клауса звучал раздраженно. Из моих глаз хлынули слезы. — Он все–таки был! Был! Трофим пришел за мной, но я отказалась уйти с ним. Доктор Митчелл предупредила, что тебя нельзя тревожить! Я закрыла лицо ладонями. Не могла поверить, что происходящее случилось на самом деле. Я ведь убедила себя, что у меня были галлюцинации из–за сармаки. Клаус молча возобновил просмотр того дня. Я вытерла нос краешком рубашки и уставилась в монитор как раз на том моменте, когда Вольф подозвал к себе официанта и что–то шепнул ему. Тот взял в руки бутылку и наполнил мой бокал. Клаус опять остановил запись и приблизил этикетку. В бутылке было совсем не шампанское. — Отец сам приказал налить тебе сармаку, – голос Клауса сделался глухим, словно ему мешал ком в горле. – Он хотел стереть встречу с Трофимом из твоей памяти. Лучший способ – напоить сармакой, и тогда ты сама поверишь, что находилась в бреду. — Не надо больше смотреть, – попросила я, кладя руку на ладонь Клауса. – Не надо... Я предчувствовала, что будет дальше, и какая боль ждет Клауса. Но он с упорством маньяка гонял и гонял записи. Я видела, как опьянела и как была безобразно раскована. Я сама лезла к Вольфу с поцелуями. — Здесь нет момента, когда вы были в клинике, – произнес Клаус. Ему не нравилось то, что происходит на мониторе, но он даже не пытался прекратить эту пытку: хмуро смотрел, как я сижу на коленях Вольфа и целуюсь с ним. — Но я помню доктора Родригеса. И твой отец не скрывает, что мы заезжали в клинику, – на записи я скинула одно плечико платья, позволяя целовать себя в шею. – Боже, что я творю! Пожалуйста, останови запись... |