Онлайн книга «Поцелуй за тысячу парсек от Земли»
|
— Когда в крови шумит сармака, человек теряет себя и становится похожим на животного. Слова «похожим на животного» явно относились ко мне. Я сгорала от стыда, но и уйти не могла. — Твой отец ни за что не стал бы отвечать на мои поцелуи, но он тоже пил сармаку. И он тоже человек, – я искала нам обоим оправдание. Всхлипнула, когда камера показала, как я бегу в одних трусиках по лестнице на второй этаж. Вольф шел за мной следом. В его руках было мое платье, которое утром я нашла аккуратно висящем на спинке стула. Вольф подобрал одну туфлю, сброшенную с ноги на лестнице, потом вторую. Вошел в комнату за мной и плотно закрыл дверь. Здесь запись обрывалась. — Он стер эту ночь, – желваки на лице Клауса ходили ходуном. Запись возобновилась только рано утром, когда открылась дверь, и голый Вольф прошел в душ, а я осталась лежать на растерзанной кровати. Я закрыла лицо ладонями, понимая, что не Клаус был у меня первым. — Чертова сармака... — Очень хитро! Он сделал все, чтобы ты забыла главное событие – встречу с Трофимом. Даже устроил ночь любви. Знал, что тебе будет стыдно, и ты начнешь изводиться вопросом: «Было или не было?». Примешься убеждать себя, что Вольф не стал бы заниматься с тобой сексом, а значит, и все остальное тоже галлюцинации. — Я так и думала. Я не ожидала, что Клаус со всей силой ударит по пульту управления. Потом еще и еще. Я поднялась, закрываясь руками от летящих во все стороны осколков. Он бил до тех пор, пока техника не превратилась в мусор. С кулака капала кровь. — Ты поранился, – сказала я, пятясь спиной к выходу. – Я сейчас принесу бинты. Клаус оглянулся на меня, и я увидела лицо зверя в ярости. Он схватил тяжелый стул, на котором я только что сидела, и начал крушить все вокруг. Я вжалась в стену. Разгромив комнату, он открыл дверь ногой и понесся вниз. Я побежала следом, не зная, что делать. Держала в руке зумком, но не решалась позвонить его отцу. Но и не сообщить нельзя было. После разгрома комнаты камеры вряд ли работали, а Вольф должен быть в курсе, что его сын в опасности. Он вылетел на улицу и побежал в сторону ворот. Я боялась, что он возьмет одну из машин и помчится в город. Но куда? К отцу? Ничем хорошим эта встреча не закончится. Надежда была только на охранников, которые, увидев в каком состоянии находится сын босса, не позволят ему выехать за пределы купола. — Клаус! Стой! Прошу тебя! Это все сармака. Мы были сами не свои! Ни я, ни отец никогда не позволили бы себе такого! На какое–то время я потеряла его из вида – тропинка к воротам вилась через лес, и деревья загораживали обзор. Я едва не наскочила на Клауса, лежащего на земле. — Клаус, милый, что с тобой? Я опустилась на колени. Он не реагировал ни на голос, ни на прикосновения. Трясущимися руками я достала из кармана зумком и набрала доктора Митчелл. — Я не знаю, что с ним. Он без сознания. Приезжайте. — Не бросай зумком, – доктор Митчелл сорвала с себя маску. Я увидела лицо, искаженное страхом за сына. Всю дорогу до нас она отдавала команды, что мне делать, чтобы Клаус продержался до прилета вертолета. Я сбегала в дом и принесла браслет, который Клаус держал в коробке на прикроватной тумбочке. Оказывается, он не должен был его снимать, так как по нему в клинику поступил бы сигнал, если бы произошел какой–нибудь эмоциональный или болезненный всплеск. Но Клаус, видимо, не хотел, чтобы вся клиника знала, что он занимается любовью. |