Онлайн книга «Пара на один вечер»
|
Вика поползла вперед, в сырой, абсолютный мрак. Тоннель казался бесконечной, мокрой кишкой. Вода ледяными каплями стекала за шиворот, хлюпала под коленями, а воздух становился таким густым и затхлым, что каждый вдох давался с трудом. Но она продолжала двигаться, механически переставляя руки и ноги, сжимая в кулаке спасительную флешку. Теперь она знала. Александр — не богатый вдовец с причудами, прячущийся в золотой клетке. Он — мишень. Дичь в чужой, грязной войне. А она, Виктория Бойцова, из случайной, дешевой копии чужой жены только что превратилась в единственного свидетеля, у которого в руках — его жизнь. Впереди, сквозь толщу темноты, забрезжил тусклый, мертвенно-серый свет. Тоннель заканчивался ржавой решеткой, за которой ревел ночной ветер и глухо била в сваи черная вода реки. Вика уперлась в ледяные прутья. Мышцы налились свинцом, перед глазами поплыли темные пятна, горло саднило. Сил не было совсем. Но она не разжала пальцы. Она должна выбраться. Чтобы вернуться за ним. Глава 10. Черная вода Вода внизу ревела глухо и утробно, ударяясь о бетонные сваи. Ветер, врывавшийся в узкий проем тоннеля, нес с собой мелкую ледяную взвесь и запах мазута. Виктория вцепилась в ржавые прутья решетки так, что побелели костяшки. Пальцы, онемевшие от холода и сырости, отказывались разжиматься. Она заставила себя разжать кулак. Флешка. Маленький кусок черного пластика, который сейчас весил больше, чем все золото особняка. Вика судорожно, дрожащими от адреналина пальцами затолкала её глубоко за резинку чулка. Туда, где похитители не додумались бы искать. Решетка была старой, советской еще закалки — толстые прутья, намертво вросшие в кирпичную кладку. Замка не было, но металл сросся с камнем. Она уперлась в прутья плечом, чувствуя, как рубашка мгновенно промокла. — Давай же, — прохрипела она, толкая из последних сил. Скрежет металла о кирпич показался ей оглушительным. Один прут поддался на миллиметр. Вика зарычала сквозь стиснутые зубы, вкладывая в рывок остатки сил. Плечо пронзила острая боль, но решетка со звоном рухнула вниз, исчезнув в черной, пенящейся воде с громким всплеском. Путь был свободен. Вика выбралась на узкую, скользкую от тины бетонную кромку набережной. Дождь здесь лил стеной, мгновенно промачивая тонкую ткань платья насквозь. Холод пробрал до костей, вышибая остатки тепла. Она оглянулась на черный зев тоннеля. Тишина. Ни выстрелов, ни криков, ни звука борьбы. Только шум реки. Александр остался там, под тоннами рухнувшего кирпича, в компании людей Гончарова. Живой ли? Вика до крови прикусила губу, пытаясь задавить подступающую истерику. Если она сейчас сорвется, если позволит себе разрыдаться прямо здесь, на ледяном ветру — она просто упадет в эту воду и больше не встанет. Нужно было двигаться. Она выбралась на проезжую часть. Город плыл в пелене ливня. Фонари расплывались в желтые пятна. Проезжающий мимо таксист, увидев девушку в вечернем платье, вымокшую до нитки и босую, резко ударил по тормозам. — Жить надоело? — рявкнул он, открывая дверь. — Садись, дура, простынешь! Вика рухнула на заднее сиденье. В салоне пахло дешевым табаком и мокрой псиной. — Поехали, — выдохнула она, стуча зубами. — Куда угодно. Только отсюда. — Адрес говори, — буркнул водитель, с подозрением косясь на её расцарапанное лицо и разорванный рукав. |