Онлайн книга «Пара на один вечер»
|
Вика сидела в оглушающей тишине кофейни, глядя в погасший экран. Дождь за окном всё так же хлестал по стеклу. Александр не убивал её. Он просто был трусом. И эгоистом. Он действительно держал лекарство, способное спасти и жену, и сына Гончарова, но тянул время ради бизнеса. И Гончаров имел полное право его ненавидеть. Телефон в её руке завибрировал, заставив её вздрогнуть всем телом. Неизвестный номер. Вика посмотрела на экран. Глубоко вдохнула сырой, пахнущий кофе воздух. Она провела пальцем по зеленой трубке. — Да, — сказала она в динамик. Голос звучал хрипло, но твердо. — Ты наделала глупостей, девочка, — раздался в трубке спокойный, почти отеческий голос Виктора Гончарова. От него не пахло яростью. Только смертельной, холодной уверенностью. — Решетка у реки, тоннель... Мои люди уже прочесывают набережную. Тебе некуда бежать. — У меня есть флешка, Виктор, — перебила его Вика. Пальцы свободной руки сжались в кулак. — Запись разговора в лондонском доме. Где Александр признается, что держит формулу. На том конце повисла тяжелая пауза. — Умная девочка, — наконец произнес Гончаров, и в его голосе впервые прорезалась сталь. — Но запись без лаборатории ничего не стоит. А лаборатория сгорела три года назад. Вместе с формулой. — Она не сгорела, — Вика сглотнула, чувствуя, как по спине снова бежит липкий пот. — Она у меня. И у меня есть Александр. Он жив. Я вытащила его из-под кирпича. Он истекает кровью в подвале вашего особняка. Гончаров молчал секунду. — Если ты тронешь его, — продолжила Вика, и её голос зазвенел от напряжения, — если ты убьешь его сейчас, пока он слаб, это будет просто месть. Убийство. У тебя нет юридических доказательств. А я дам показания в его пользу. Я скажу, что ты похитил меня и пытал. Тебя посадят, Виктор. И твой сын никогда не получит лекарство. — Чего ты хочешь? — голос Гончарова стал абсолютно, пугающе ровным. — Лабораторию, — выдохнула Вика. — Координаты. И сыворотку. Всё, что осталось от прототипа. Вы сохранили его для своего сына, я знаю. — Ты не химик. Ты не сможешь его синтезировать. Ты просто сдохнешь, пытаясь вскрыть ампулу. — Научусь, — отрезала Вика. — Или найду того, кто сможет. У меня теперь очень много денег, Виктор. И очень веская причина ненавидеть вашего врага. Дайте мне антидот. И заберите своего пса из моего тоннеля. Я отдам вам Александра. Живого. В обмен на шанс спасти хотя бы одну жизнь, которую он не успел добить. — Хорошо, прошипел Гончаров. — У тебя двенадцать часов, чтобы доказать, что это не блеф. — Нет, ты не понял, Виктор, — Виктория старалась, чтобы голос не дрожал. — Теперь условия диктую я. Она нажала отбой, не дожидаясь ответа. Вика посмотрела на свое отражение в темном стекле витрины. На неё смотрела чужая женщина. Мокрые волосы облепили бледное, изможденное лицо. Под глазами залегли черные тени. Но в карих глазах больше не было офисной покорности. Там плескалась та самая порочная, уверенная полуулыбка, которую она впервые увидела на фотографии в телефоне Наташки. Виктория Плешакова, старший консультант, умерла там, в тоннеле под рухнувшей кирпичной кладкой. В её теле теперь жила София. Но не как жертва и не как призрак. Как хищница, у которой в руках оказались ключи от чужой империи и единственный шприц с лекарством. |