Онлайн книга «Правила моего сердца»
|
— Это твоя жизнь, — сказал Гарри твёрдо. — И никто не имеет права отнять её у тебя. Никто. Ты сама её построила. Своими руками. Своим умом. Своим сердцем. Она улыбнулась и коснулась его руки. — Спасибо, — сказала она. — За то, что всегда рядом. За то, что никогда не сомневался. — Я сомневался один раз, — сказал Гарри, и в его голосе была горечь. — И это было самой большой ошибкой в моей жизни. Я никогда себе этого не прощу. — Гарри, — сказала Гермиона, и её голос стал мягким. — Ты не сомневался во мне. Ты сомневался в ситуации. Это разные вещи. Ты всегда был на моей стороне. Даже когда не знал, что делать. Даже когда боялся. Ты никогда не отворачивался от меня. И это всё, что имеет значение. Он кивнул, и она видела, как его плечи чуть расслабились. Он всё ещё носил в себе чувство вины — за то, что не смог защитить её раньше, за то, что не поверил в неё сразу, — и она знала, что это чувство будет с ним ещё долго. Но она также знала, что он справится. Потому что он был Гарри Поттером. И он всегда справлялся. — Кстати, — сказал он, меняя тему, — ты видела, кто пришёл? Астория. Гермиона замерла. Её рука с бокалом застыла в воздухе. — Астория? — переспросила она. — Здесь? Зачем? — Я не знаю, — сказал Гарри, и его лицо стало серьёзным. — Она пришла минут десять назад. В чёрном платье. Одна. Она ни с кем не разговаривает. Просто стоит у бара и смотрит на всех. Гермиона медленно обернулась и посмотрела через зал. И действительно — у бара, в дальнем углу, стояла Астория Гринграсс. Она была одета в строгое чёрное платье, которое подчёркивало её бледность, и её светлые волосы были собраны в тугой пучок. Она держала в руках бокал с чем-то прозрачным — возможно, водой, — и её взгляд был устремлён в пространство, как будто она смотрела на что-то, чего не видели остальные. Она выглядела… иначе. Не той надменной, уверенной в себе женщиной, которая когда-то унижала Гермиону на вечеринке у Гринграссов. Она выглядела уставшей. Потерянной. Сломленной. Её плечи были слегка опущены, и в её позе была та особенная тяжесть, которая появляется у людей, которые слишком долго несли груз, который оказался слишком тяжёлым. — Я должна поговорить с ней, — сказала Гермиона, и сама удивилась своему голосу — спокойному, без злости, без страха. — Ты уверена? — спросил Гарри, и в его голосе была тревога. — После всего, что она сделала? — Именно поэтому, — сказала Гермиона. — Я должна закрыть эту дверь. Раз и навсегда. Она передала Гарри свой бокал и направилась через зал. Люди расступались перед ней, кто-то кивал, кто-то улыбался, кто-то пытался заговорить, но она шла, не останавливаясь, сосредоточенная на одной цели. Она чувствовала, как сердце бьётся быстрее, но это был не страх. Это было что-то другое. Что-то похожее на решимость. Она чувствовала, как взгляды людей следуют за ней — любопытные, восхищённые, завистливые, — но она не обращала на них внимания. Она шла к Астории, и с каждым шагом её решимость крепла. Астория заметила её, когда Гермиона была в нескольких шагах. Её глаза — холодные, серые, как зимнее небо, — расширились на мгновение, а затем сузились, как будто она готовилась к удару. Она выпрямилась, и её пальцы крепче сжали бокал. — Гермиона, — сказала она, и её голос был ровным, но в нём слышалось напряжение. — Я не ожидала тебя здесь увидеть. Хотя, наверное, должна была. Это же твоя вечеринка. |