Онлайн книга «Правила моего сердца»
|
«Сделай это так, чтобы все увидели, — сказала тогда Астория, и её голос был холодным и расчётливым. — Мы должны заставить их поверить в это. Только тогда отец согласится отменить свадьбу». Но когда она смотрела в глаза Рону, она поняла, что никакой стратегии не существует. Только реальность. Только боль. Только предательство. Она предала его. Она предала их дружбу, их доверие, всё, что они строили годами. И всё ради плана, который теперь казался ей бессмысленным. — Рон, — начала она, делая шаг вперёд, и её голос дрожал, — я могу всё объяснить. Это не то, что ты думаешь. Я могу... — Объяснить? — Рон усмехнулся, и в его усмешке было столько горечи, что Гермиона почувствовала, как у неё сжимается сердце. — Ты целуешься с этим... с этим хорьком в лифте, ты прижимаешься к нему, ты обвиваешь его ногами, а потом говоришь, что можешь всё объяснить? Что ты собираешься сказать, Гермиона? Что это был эксперимент? Что это часть твоей работы? — Это не то, что ты думаешь, — сказала она, но её голос звучал неубедительно даже для неё самой. Она слышала фальшь в собственных словах, видела, как они ранят его, но не могла остановиться. — Не то? — Рон шагнул к ней, и его лицо исказилось от ярости. — Я видел вас, Гермиона. Я видел, как ты прижималась к нему. Я видел, как ты целовала его. Я видел, как ты смотрела на него. И ты говоришь мне, что это не то, что я думаю? Драко, который всё это время стоял молча, наблюдая за сценой с ледяным спокойствием, наконец заговорил. — Уизли, — сказал он, и его голос был ледяным, как вода в Арктике, — если ты сейчас не успокоишься, я вызову охрану. — Заткнись, Малфой, — рявкнул Рон, делая шаг к нему. Его кулаки сжались, и на лице выступили красные пятна гнева. — Ты не имеешь права разговаривать со мной. Ты не имеешь права даже смотреть на неё. Ты женишься на другой, а лезешь к моей подруге? Ты используешь её, как игрушку, а потом выбросишь, когда она тебе надоест? Гермиона встала между ними, поднимая руки. Она чувствовала, как дрожит всем телом, как адреналин заливает кровь, заставляя сердце биться ещё быстрее. — Рон, пожалуйста, остановись. Ты не понимаешь всей ситуации. Это сложнее, чем ты думаешь. Есть вещи, о которых я не могу тебе рассказать. — Я понимаю, что ты предала меня, — сказал он, и в его голосе была такая боль, что Гермиона на мгновение забыла, как дышать. — Ты предала меня, Гермиона. Ты предала нашу дружбу. Всё, что у нас было. Ради чего? Ради денег? Ради власти? Ради этого богатого ублюдка? — Я не предавала тебя, — ответила она, и её голос дрогнул. — Ты не мой парень. Ты мой друг. И это не имеет к тебе никакого отношения. То, что я делаю, не касается тебя. — Не имеет? — Рон засмеялся, но смех был горьким, надломленным. — Я люблю тебя, Гермиона. Я люблю тебя столько лет, сколько себя помню. Я терпел твою работу, твои бесконечные проекты, твоё постоянное отсутствие. Я ждал, пока ты заметишь меня. И ты говоришь мне, что это не имеет ко мне отношения? Гермиона почувствовала, как внутри всё сжимается в тугой узел. Она знала, что Рон испытывает к ней чувства. Она знала это, но всегда делала вид, что не замечает. Она думала, что если она будет игнорировать это, то оно исчезнет. Что он найдёт кого-то другого, кого-то, кто сможет ответить ему взаимностью. Но оно не исчезло. Оно вырвалось наружу, и теперь она не могла спрятаться от правды. |