Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»
|
Конрой ежечасно придумывал новые стратегии: расчесывая свои редеющие волосы, льстя членам парламента за бутылкой вина, терпя бесконечные игры в вист с герцогиней. Чем более отчаянным он становился, тем тверже Виктория отстаивала свою позицию. Она научилась контролю и терпению пред лицом преследований. Это был ее дядя, король Вильгельм IV, кто наконец-то зрелищно и мощно взорвется из-за этих откровенных, ядовитых интриг. Его ярость вызовет скандал. Глава 5. «Ужасные сцены в доме» Они преследуют ее каждый час и каждый день. Король Вильгельм IV ехал по улицам Лондона, глядя из окна своей кареты. Это был прохладный, ветреный день августа 1836 года, и он только что произнес речь, чтобы отметить окончание сессии парламента. Он годами ждал того, чтобы стать королем, но теперь он едва мог наслаждаться этим. Бесконечные призывы к парламентской реформе вызывали раздражение. Сначала он поддерживал реформы и был рад, что его любят за это. Но потом они стали такими ненасытными. Он не хотел принимать этот законопроект о реформе, хоть низшие классы и угрожали бунтом. Он сказал премьер-министру, что будет защищать Лондон, поднимет королевский штандарт на военном складе в Уидоне и станет сражаться насмерть. Виктория могла бы присоединиться к нему. Но в конце концов он сдался, и законопроект был принят. Даже это, кажется, лишь ненадолго удовлетворило недовольных. Когда золотая королевская карета медленно продвигалась вдоль Темзы, король вспоминал время, когда можно было поймать лосося, плывущего вверх по течению, когда река была тускло-зеленой, а не потемневшей от сточных вод. Вскоре она станет такой же черной, как река Ирвелл в Манчестере, в которой регулярно находили трупы. Он по своей привычке вытер нос тыльной стороной указательного пальца и пристально посмотрел на уличный хаос: шарманщик, человек в деревянном штендере, рекламирующий мыло, маленькие мальчики, продающие спички, уличные торговцы, продающие пироги, индийский нищий с уничтоженным сифилисом носом, играющий на барабанах. Лошади шумно клацали вдоль булыжников, мимо груд навоза, забрызгивающего подолы и превращающего улицы в грязное месиво. Они остановились на подъездной дорожке Кенсингтонского дворца, которым владел король, однако жили там герцогиня Кентская, Виктория, его младший брат герцог Сассекский и его сестра принцесса София. За несколько месяцев до этого герцогиня попросила о переезде наверх, дальше от сырости подземных канализационных тоннелей, где на потолках росли грибы, рабочие находили пробки, кошек, мертвых тюленей, вставные зубы и даже трупы. Врач рекомендовал более проветриваемые комнаты после болезни Виктории в Рамсгейте, но король отклонил эту просьбу. Он поднялся по лестнице, в Королевскую галерею с ее большими окнами, выходящими на парк, и встал как вкопанный. Этаж был отремонтирован – прямое неповиновение его приказам. Он посчитал: герцогиня теперь занимала семнадцать комнат. Во время трехчасовой поездки до Виндзора обычно добродушный Вильгельм IV думал о каждом проявлении неуважения к нему и его семье со стороны герцогини. Ему на самом деле никогда не нравился его брат Эдуард – и он каким-то образом теперь был обязан его неблагодарной вдове. В десять часов вечера того дня король широким шагом вошел на вечеринку по случаю своего дня рождения в Виндзоре. Он подошел к Виктории, взял ее за руки и сказал, что хотел бы видеть ее чаще. Затем он громко сказал герцогине Кентской, что знает, что она заняла комнаты в Кенсингтоне «не только без его согласия, но и вопреки его приказу» и что он «никогда не понимал и не будет терпеть такое неуважительное по отношению к нему поведение». Он отошел от нее, поклявшись помешать ее вульгарным попыткам хвататься за власть. |