Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»
|
Некоторые женщины, менее озабоченные тем, насколько физически привлекательна была новая королева, тревожились за нее, опасаясь, что вся эта помпезность, шумиха и груз обязанностей могут сломить девушку восемнадцати лет. Даже не склонная к излишней сентиментальности социолог и экономист Гарриет Мартино писала: «Мы все в какой-то степени романтизируем нашу молодую королеву, бедняжку! Каковы у нее шансы вырасти простой и хорошей?» Она считала маловероятным, что Виктория сможет «достичь многого». ![]() Когда Мельбурн покинул первое заседание Тайного совета Виктории, утирая навернувшиеся на глаза слезы, к нему подошел барон Стокмар и сунул ему письмо от Джона Конроя, содержащее дерзкий перечень требований. «Моей наградой за прошлое, – писал Конрой, – как представляется мне, должно быть: пэрство – красная лента – и пенсия из Тайного кошелька в размере 3000 фунтов в год». Он требовал больше денег, чем получал бы министр правительства. Мельбурн уронил бумагу и воскликнул: «Вы когда-нибудь слышали о такой наглости?» В день траура по королю и чествования новой королевы Конрой думал только о себе. Позже Альберт написал рядом со списком требований «монстра», составленным Викторией: «Король умер только этим утром». В одно мгновение Виктория удалила Конроя из своего дома – момент, доставивший ей не меньшее удовольствие, чем его предвкушение. Чтобы смягчить напряжение, лорд Мельбурн решил назначить Конрою пенсию и пожаловать титул барона, и пообещал, что, когда освободится новое ирландское пэрство, он дарует его Конрою. Он добавил, что королева согласилась с таким планом. Это оказалось ошибочным суждением. Даруя Конрою пэрство, на получение которого ушло бы много лет – ему нужно было подождать, пока не скончается существующий ирландский пэр, – предоставил ему пространство для дальнейших интриг и мести Виктории. Конрой намеревался оставаться при дворе герцогини Кентской, покуда королева не выполнит все свои обещания. Лорд Ливерпуль сказал Стокмару, что Мельбурн был «обманут». Конрой никогда не стал ирландским пэром, а ненависть его семьи до сих пор ощущается в собранных ими вырезках из газет, критикующих Викторию. Они ликовали в моменты, когда она «спотыкалась», и смаковали нападки на нее. Единственное упоминание о матери в дневнике Виктории в день, когда она стала королевой, появилось в самом конце: «Спустилась, пожелала маме спокойной ночи и т. д.». Герцогиня была уязвлена. Ранее в тот же день она писала Виктории, спрашивая, может ли она взять Конроя на церемонию объявления о вступлении на престол – как всегда, недооценив глубокую ненависть дочери к нему. Герцогиня аргументировала просьбу тем, что люди заметят [его отсутствие] и «будут сделаны замечания, которых тебе, безусловно, следовало бы избежать в первый день». Королева ответила, что лорд Мельбурн «тверд в своем мнении», что Конрой не должен приходить. Герцогиня написала высокомерный ответ: «Ты не знаешь законов этого мира. У С. Дж. [сэра Джона] есть свои недостатки, он, возможно, и совершал ошибки, но его намерения всегда были самыми лучшими… Это дело слишком обсуждается и очень неприятно. Береги себя, Виктория, ты знаешь свою прерогативу! Помни, что Мельбурн не король». С этого дня герцогиня была вынуждена соблюдать этикет, который означал, что ей придется ждать, пока Виктория вызовет ее, прежде чем ее примут. Виктория наслаждалась своим контролируемым уединением. В тот день она еще дважды встречалась с «очень добрым» Мельбурном. Затем она пообедала в своей комнате одна. В этот первый день она пять раз написала слово «одна» в своем дневнике: «одна»… «и, КОНЕЧНО, совсем одна»… «совершенно одна»… и «одна»… «одна». Наконец-то. |
![Иллюстрация к книге — Королева Виктория. Женщина, правившая Империей [book-illustration-9.webp] Иллюстрация к книге — Королева Виктория. Женщина, правившая Империей [book-illustration-9.webp]](img/book_covers/141/141033/book-illustration-9.webp)