Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»
![]() Виктория хотела незамедлительно поселиться в Букингемском дворце. Георг III приобрел его в 1761 году, а Георг IV перестроил, но он еще не был официальной королевской резиденцией, да и работы по ремонту и отделке еще не были окончены. Виктория направила письменные распоряжения, настаивая на том, чтобы все было сделано до 13 июля. Чтобы выполнить ее волю, было нанято множество дополнительных рабочих. «Вот что значит – молодая королева!» – написала жена американского посла Салли Стивенсон. 14 июля дворец погрузился в хаос: горничные начищали полы, рабочие стелили ковры, но Виктория сохраняла безмятежность. Она пригласила Сигизмунда Талберга, который считался величайшим пианистом своего времени, выступить при дворе в конце июля, а Штрауса попросила сочинить музыку для ее балов. После мрака Кенсингтонского дворца Виктория была в восторге от света и пространства своего нового дома: огромные зеркала отражали сад, а в бальных залах сверкали люстры. Ее покои были далеко от комнаты матери. (Виктория никогда не проявляла большого интереса к дизайну интерьера, как Георг III и Георг IV. Когда она им заинтересовалась в более поздние годы, обив все в тартан, это считалось оскорблением эстетических чувств.) Со временем Виктория возненавидит Букингемский дворец с его дымящими дымоходами, плохой вентиляцией и запахами гниющей пищи; ее будет угнетать сырость и лондонские толпы, а также сажа, осыпавшаяся черными хлопьями на ее сад. Но пока он был расположен в центре, свежевыкрашен и достаточно грандиозен. Она написала Феодоре: «Все говорят, что я совсем другой человек с тех пор, как я взошла на престол. Я выгляжу и чувствую себя прекрасно, у меня такая приятная жизнь – именно такая, какую я люблю». Это было удивительно счастливое лето. Виктория провела его за пределами Лондона, в Виндзоре, где она обедала, танцевала и жила так, как хотела. 19 июля она устроила прием, на котором ее руку поцеловали три тысячи раз. Она наслаждалась обществом, вниманием, похвалами. После военного смотра в Большом Виндзорском парке, где она салютовала войскам так, как это делали офицеры, Виктория была в восторге: «Все прошло прекрасно; и я впервые почувствовала себя мужчиной, будто и сама могла бы сама сражаться во главе своих войск». 15 августа Виктория впервые за два года села на лошадь: она долгое время отказывалась ездить верхом, потому что ее мать всегда настаивала на том, чтобы Конрой сопровождал ее. Она любила собирать большие кавалькады и часами скакать галопом, считая, что именно верхом выглядит особенно эффектно – и выше ростом. Когда в ноябре Виктория отправилась в карете на банкет, устроенный лорд-мэром Лондона в ратуше, ее оглушили аплодисменты. После многих лет, когда ее называли эгоистичной, глупой и тщеславной, было чрезвычайно приятно чувствовать себя любимой столькими людьми. Наконец-то Виктория начала верить, что Феодора возможно была права, говоря: «Ты в силах сделать тысячи людей счастливыми». Скоро их может быть миллионы. ![]() Однако два человека были явно несчастны. Герцогиня и хитроумный Конрой ощутили ледяной ветер королевского презрения. Закатывались регулярные сцены. Виктория сразу же объявила, что она не станет менять положение своей матери и даже не рассматривает Конроя на пост личного секретаря или распорядителя королевской казны. Они оба понимали, что мало – если вообще хоть как-то – могут повлиять на королеву. Это было очевидно и для придворных. Мельбурн теперь полностью осознавал этот раскол, хотя герцогиня и умоляла Викторию ничего не говорить ему, но ничего не сделал, чтобы «навести мосты» между сторонами. Виктория начала испытывать жалость к матери, оказавшейся в таком положении из-за своей привязанности. |
![Иллюстрация к книге — Королева Виктория. Женщина, правившая Империей [book-illustration-9.webp] Иллюстрация к книге — Королева Виктория. Женщина, правившая Империей [book-illustration-9.webp]](img/book_covers/141/141033/book-illustration-9.webp)