Онлайн книга «Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки»
|
После разминки члены корейской команды подошли познакомиться, и на нас полился поток новых имён. К сожалению, у меня была и так не очень хорошая память на имена, а тот факт, что они корейские, лишь усугубил положение. Катя столкнулась с такой же проблемой, поэтому непроизвольно мы начали называть их между собой по мгновенно придуманным прозвищам. Итак, с гордостью могу представить наших новых знакомых: Качок (получил свою кличку за большие мускулы и опасную, приземистую походку), Хриплый (симпатичный кореец с очень сиплым голосом), Англичанин (единственный, кто хорошо говорил по-английски; его мы понимали всегда, потому что он мог в разговоре переключиться на более понятный нам язык), Носочки (он же Ловелас – человек-легенда, который флиртовал со всем, что двигалось; и с нами, и с кореянками, и с китаянками, которые старательно от него бегали. Прозвище он получил за то, что всегда носил длинные носки, даже под шлёпки. Чёрные эластичные носки, похожие на чулки, каждый раз вводили нас в состояние безудержного хохота), Животик (молодой кореец на год младше меня, очень смешной и странный, с небольшим животиком под стать его росту), Вратарь (он играл в футбол в позиции вратаря, за что и получил свою кличку) и многие другие. Савелий с Кириллом назвали Ловеласа Пельмень, потому что его имя было созвучно с этим русским словом. Они очень долго и старательно над этим смеялись, но я не разделила их юмора, потому что, на мой взгляд, прозвище должно быть ласковым и не обидным, а называть человека пельменем по меньшей мере неуважительно. В любом случае, команда корейцев выглядела внушительно, и на разминке они показали мастер-класс, поэтому мы, нервно переминаясь с ноги на ногу, обречённо ждали начала матча. Мухён стоял в углу чернее тучи и явно был не в восторге от мысли, что ему придётся играть с нами в одной команде. Наконец, задумчиво пожевав нижнюю губу и оглядевшись по сторонам (видимо, проверял, не было ли на горизонте директора), наш сопровождающий предложил смешать команды напополам, чтобы матч не закончился так быстро. Однако словно по мановению волшебной палочки, у входа на площадку показался довольный директор, снова одетый в белую рубашку и со своей бессменной чёрной папкой наперевес. Он подошёл к Мухёну и, нахмурившись, внимательно выслушал его идею, однако остался неумолим, сказав, что играть будем всё равно, как и планировалось изначально: русские против корейцев. Мы с ребятами нервно сглотнули и переглянулись. Я стояла сбоку от Мухёна, и тут неожиданно директор спросил, кивнув в мою сторону: — Как зовут этого товарища? Я почувствовала, как кровь начинает приливать к щекам, и старательно делала вид, что не услышала его вопрос, резко заинтересовавшись маленьким камнем, лежащим у меня под ногами. — А, это, – сказал Мухён и легонько ткнул меня пальцем в бок. – Это Диана. Я с застенчивой улыбкой посмотрела на директора и с лёгким поклоном вежливо кивнула. Мысленно я пообещала себе припомнить Мухёну, как он ставит меня в неловкие ситуации вместо того, чтобы хотя бы немного подыграть. Кстати, наш сопровождающий – единственный человек, который правильно произносил моё имя. Думаю, что здесь ему помогло то, что он так хорошо говорил по-русски и умел читать не только на родном языке. |