Онлайн книга «Рождество взаперти»
|
— Может, этот мужчина – страстный поклонник детективов, который современные детективы считает никудышными и постепенно все больше разочаровывался в них… Пока однажды его терпение не лопнуло. — И тогда? – подстегнул его я. — И как раз тогда он узнал о том, что на Рождество на вилле «Сэйка» собираются писатели детективов и их редакторы. Разве это не идеальное время и место для того, чтобы одним махом покарать негодных творцов, оскверняющих жанр своей графоманией? И вот мужчина засветло пешком дошел до виллы, чтобы разведать обстановку, и, терзаясь от холода, терпеливо дожидается ночи, чтобы, когда все уснут, с ружьем в руках пробраться в дом и перебить всех нас… Ого, а что это за звук? — Ой! – пискнула испуганно Махо на это неожиданное заявление Исимати. — Ха-ха. Да шучу я. — Ну и шутки у вас. — Не переживай, Махо, – ободрил я девочку. – Вы с мамой в безопасности, и Кодзи тоже. Вы ведь не пишете скучных детективов. — Тогда и я в безопасности, – заявил Химура. — Не знаю, не знаю. Ты можешь попасть под горячую руку. — Вот ведь – не так мне хотелось умереть. Все засмеялись, и Махо тоже улыбнулась. — Исимати, тебе лишь бы ужасы выдумывать. У меня есть теория получше! – уверенно заявила Аяко. — Ого, я весь внимание. — Этот загадочный дедушка… – Аяко подмигнула Махо, – на самом деле Санта-Клаус! — Как романтично! Отец Рождество, значит… Да, сейчас для него самое время. — Для Санты он уж больно невзрачно выглядел. На спине маленький рюкзак вместо мешка, полного подарков, и оленей не видать. Аяко восприняла возражение Фунасавы невозмутимо. — Думаю, нельзя судить Санту по наружности. — А ведь не поспоришь! – потер лысину Фунасава. — Шутки шутками, но дверь мы на ночь запрем. И окна в комнатах тоже попрошу всех запереть. — Рад слышать, что окна запираются. Мы словно в детективе про запертые комнаты! – заявил Исимати. — Это уже не лечится, – поддразнила его Аяко. — А снег все идет. – Фунасава перевел взгляд на окно. – Чем же занят наш Санта-Клаус в бурой куртке в такой холод, интересно? — Само собой, готовит нам подарки! – весело ответила Махо. Разговор затих. «Гольдберг-вариации» закончились. Все тридцать отзвучали, и вновь заиграла печальная и хрупкая, будто может разбиться от малейшего прикосновения, основная ария. Ее дивные переливы казались воплощением тихой темной ночи. 3 Настало рождественское утро – утро двадцать пятого декабря. Когда я проснулся, Химура уже успел одеться на выход и стоял у окна в черной футболке и белом пиджаке. Франтоватый наряд… Только вот волосы у него так и остались растрепанными со сна. Отодвинув девчачью занавеску, друг смотрел на снежный пейзаж за стеклом. — Еще идет? — Нет. Но пасмурно. — Что высматриваешь? Ты же на Хоккайдо родился, тебя снежными видами не удивить. — Как сказать. Я ведь всего до шести лет там жил. Из-за работы отца семья Химуры много переезжала, и он успел пожить в Хиросиме, Осаке, Киото, Канадзаве и Токио. Головокружительные перемещения. Только повзрослев, Химура смог наконец осесть на одном месте: поступил в университет в Киото, а затем остался там работать. Его родители один за другим покинули наш мир в прошлом и позапрошлом году, и другой родни у него не осталось. Хотя хозяйка пансионата, где Химура снимал комнату со студенчества, привечала его как родного сына. |