Онлайн книга «Позовите Малену. Ей доверяли жизнь»
|
— Ты почему одна? Еще не успев договорить, Малена вспомнила, что эту семью давно преследовали беды одна за другой. В 1913 году, когда от засухи полегло больше половины скота в округе, от малярии умерла свекровь роженицы. На следующий год пришла новая напасть: филлоксера уничтожила виноградники, высушив листья и погубив лозы. — Ты еще спрашиваешь? Забыла, сколько несчастий выпало на нашу долю? Прошлой зимой умерла моя мать – простудилась на реке, когда ходила полоскать белье. Обе хорошо знали: с тех пор как мужчины ушли на фронт, женщинам приходилось выживать, в одиночку сражаясь с суровой природой. Работа с каждым днем становилась все тяжелее, и не одну из них она свела в могилу раньше времени. В довершение всего муж роженицы во время одного из боев, заряжая обмороженными руками пушку, получил ожоги от вспышки орудия. После лечения в полевом госпитале его отправили домой на несколько недель. Он прибыл в Норолани в начале февраля – на Канделору[22]. Семья позвала тетку Ноннору, и та несколько дней читала над ним молитвы и натирала его тело и одежду мятой, розмарином и лавандой, чтобы отогнать блох и вшей; Малена приготовила мазь из луковиц дикой лилии и мастикового масла и каждый день наносила ее ему на ожоги. Мужчина уехал в последние дни Великого поста, еще не зная, что жена ждет ребенка. — Сходи за кем-нибудь еще – срочно. Разве не видишь, что нужна помощь? – сказала Малена соседке, стоявшей, опершись локтями о стол, чтобы отдышаться. Будь это после полудня или вечером, она бы позвала Розу помочь, но утром нет: дочь должна быть в школе. Женщина вышла, тяжело переваливаясь при ходьбе. После непродолжительных схваток младенец с первой потуги, словно увлекаемый потоком внезапно отошедших вод, выскользнул на теплые пеленки, которые Малена едва успела подложить под таз матери. На крик малыша прибежала соседка с другой женщиной: одна принесла еще пеленок от очага, другая зачерпнула ведро воды из колодца – долить в котел над углями. — Так не терпелось появиться на свет, что родился в рубашке, – улыбнулась Малена, снимая пленку плодного пузыря, в которую малыш был укутан. — Даже снять не успел, – пошутила одна из соседок, подходя ближе, чтобы получше рассмотреть ребенка. – Пусть это принесет ему здоровье и добрую судьбу. Малыша бережно обтерли и крепко запеленали. — Туго запеленатый, твой кроха чувствует себя защищенным и в безопасности, будто все еще у тебя в животе. – Малена показала новорожденного молодой матери, растерянно смотревшей на него, и протянула его ей. — Но он так… даже пошевелиться не может, бедненький, – сказала та нерешительно. — Он только что родился. Ему нужно время, чтобы привыкнуть к миру снаружи, который намного больше того, что он знал прежде. Устроив малыша на руках у матери, Малена с удовлетворением смотрела на молодую женщину; та приподнялась, чтобы сесть поудобнее, и распрямила плечи, стараясь держаться с достоинством. Мысли снова вернулись к Розе, и она с облегчением подумала о том, что та в школе. Ее часто мучили противоречивые чувства: с одной стороны, ей хотелось передать дочери свои знания, с другой – она была убеждена, что школа для девочки важнее. Там Роза могла получить образование, которое Малена никогда не смогла бы ей дать, пусть ее собственные знания и были бесценными. В школе дочь могла бы научиться не только думать и понимать устройство мира, но и найти в нем свое место, чтобы не зависеть в будущем от родительской семьи или от мужа, как жили почти все знакомые Малене женщины. Так у Розы будет больше возможностей, чем было у нее самой, и она сможет отстаивать свои права, не неся той тяжкой ноши, что выпала на долю Малены. |