Онлайн книга «Ложь орхидеи»
|
Охранников не было, только врачи-психиатры, клинические психологи, специалисты по реабилитации и медсестры. Мне стало любопытно, кто же отвечает за безопасность, если здесь можно свободно передвигаться, а за выходами следят лишь незаметные телекамеры. Мы шли длинными коридорами: полы натерты до блеска, стены пастельных тонов увешаны пейзажами. Сотрудница показывала нам учебные лаборатории, спортзал и процедурные кабинеты. Оборудование, мебель и все остальное выглядело новым – муха не сидела. Это изрядно удивляло. Значит, у них денег куры не клюют, раз имеют возможность часто заменять старое. Тем временем сотрудница рассказывала, чем занимаются «гости» в течение дня. Не хватало только упоминания о спа-салоне с сауной, термальным бассейном и джакузи. Короче, программа реабилитации была весьма амбициозной – даже странно, что о ней неизвестно широкой публике. А может, оно и к лучшему. Черт его знает, что скажут налогоплательщики, если им сообщат, что Лоренцо и прочие убийцы катаются тут как сыр в масле. Сотрудница сообщила, что в настоящее время в резиденции проживают пятнадцать «гостей», а максимальная вместимость составляет двадцать. Тут у меня глаза на лоб полезли. Вся эта роскошь для двух десятков человек? Кстати, где они все? До сих пор мы ни одного не встретили. Не слышно было ни криков, ни плача, ни иного шума, указывающего на присутствие душевнобольных. Женщина, похоже, очень гордилась учреждением и программой реабилитации. Она напряглась лишь однажды, когда Альфредо спросил, какие преступления совершили их «гости». Информация была, разумеется, конфиденциальной. Позже мы узнали, что люди, попавшие в экспериментальную программу, делились на три категории и в этой резиденции находились те, кто считался «особо опасным». Наконец мы добрались до комнаты свиданий. Под дверью на диване сидел какой-то тип лет сорока пяти в синем костюме и галстуке. Рядом лежал свернутый плащ и стоял портфель. Мужчина переписывался с кем-то по мобильнику, но, едва завидев нас, поднялся и с улыбкой поздоровался. Это был С., адвокат Лоренцо. — Вы на редкость пунктуальны, – похвалил он, пожимая руку Альфредо. Тот представил ему меня и поинтересовался: — Тяжело было добиться разрешения? — Легче, чем ожидалось. Однако процедура выхода заняла сорок восемь часов. Процедура выхода? Это еще что за зверь? Я пообещала себе, что потом обязательно спрошу. Адвокат меня тоже заинтриговал. Этот элегантный, улыбчивый человек сумел добиться, чтобы его подзащитный избежал пожизненного, хотя тот сразу же признался в содеянном и отказался строить какую бы то ни было стратегию защиты. Будучи крайне ограничен в полномочиях, С. получил психиатрическое заключение о частичной невменяемости подсудимого. По мнению психиатров, факт, что Лоренцо сразу же признал вину, но не смог объяснить причину, свидетельствовал о том, что он действовал в состоянии психического расстройства неизвестной этиологии. Лоренцо приговорили к тридцати годам, и приговор устоял в судах всех инстанций. Учитывая патологическое состояние Лоренцо, весь срок он отбывал в исправительном учреждении особого типа. — Ваш клиент здесь уже десять лет, – сказала я. – Не боитесь, что выйдет и снова кого-нибудь прикончит? С. от души рассмеялся. За годы адвокатской работы он привык к неудобным вопросам и научился не принимать их близко к сердцу. |