Онлайн книга «Ложь орхидеи»
|
— Во времена «Случая на Виа Бейль» меня коснулось зло, – призналась я. – А когда оно тебя касается – все, ты помечен. — Девушка с Виа Бейль – это ты, – сообразил наконец Альфредо. — Ага. В моем случае дьявол принял облик живого мужчины по имени Ник. 2 В отличие от героини моего романа я всегда помнила, как меня зовут. Имя было известно полицейским, как и врачам, вырвавшим меня из лап смерти. После публикации книги я опасалась, что кто-нибудь докопается до правды, но пронесло. Выжить я выжила, только забыла Ника. Чудовище непонятно как стерлось из моей памяти. Понимаете теперь? Я пыталась угадать его черты в каждом незнакомом человеке. Он мог быть совсем рядом, когда я гуляла, сидела за столиком в ресторане или смотрела фильм в кинотеатре. В каждом мимолетном мужском взгляде мне мерещился мой мучитель. Знаю, о чем вы подумали, но отнюдь не страх встретиться с ним лицом к лицу заставлял меня переезжать с места на место и менять имена. Неплохо было бы свалить на него вину и за это. Я хотела посвятить Нику роман, который вы сейчас читаете, чтобы вы уяснили: даже после всего зла, которое он мне причинил, я его не боялась. Я боялась себя. Того, что сама вновь отправилась на его поиски. Сама втюрилась в него. Сама продала ему душу. И если бы он опять меня изувечил, это ничего бы не изменило. Это могло повторяться вечно. Веселая карусель, с которой не слезть. Другое мое отличие от героини романа в том, что я никогда не брала в руки кисть, а вот писать любила с детства. В больнице я со скуки начала пописывать всякие рассказики, в них-то и пролез Ник. Сама того не сознавая, я каждый раз описывала один и тот же персонаж и в какой-то момент поняла, что он реален. Сообразив заодно, что между нами имеется связь. Нехорошая связь, вроде проклятых брачных уз, которые разорвет только смерть одного из нас. А раз иного способа не имелось, пришлось прибегнуть к хитрости, чтобы спастись. Короче говоря, я не бегала от Ника, а осмотрительно держалась на безопасном расстоянии, не позволяя себе к нему вернуться. — Между жертвой и палачом есть нерушимая связь, – сказала я. – Людям не нравится слышать такое, но это правда. Им бы хотелось, чтобы виновный поплатился, а невиновный добился справедливости, однако так получается далеко не всегда. Я живое тому доказательство. Порой жертв влечет их судьба, словно пламя – мотыльков. Альфредо смотрел на меня ошеломленно. — Я ненавижу Ника и буду ненавидеть всегда. Я его люблю и буду любить вечно. Ничего не поделаешь. Альфредо задумался. Потом спросил: — Может быть, жена Лоренцо тоже чувствовала приближение зла? Вспомнились ее сжатый кулак, вымученная улыбка и напряженный взгляд. Многие не готовы принять связь жертвы с ее мучителем, но в этом и было наше сходство с Беатриче. Я была именно той, кто мог распутать клубок противоречивых чувств, мешающий понять истинную историю семьи К. — Вряд ли Беатриче предвидела такой конец, – уверенно ответила я. – Возможно, некое шестое чувство подсказывало ей: хватай детей в охапку и беги из красного дома без оглядки. Однако мы не осознаем опасности, пока она не предстанет перед нами во весь рост. Это у всех так. Мы всё понимаем, когда уже слишком поздно. Надеюсь, Альфредо мне поверил. В таком случае мои слова несколько облегчили его моральные терзания: прежде-то он считал, что Беатриче и детям досталась роль пассивных жертв. |