Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
— Отравлены чем? Огиптой? Бросаю ветку на землю – здесь будет костер. Сорен кивает. — Кровавая клятва затрагивает все. В его голосе слышится осуждение. Он подразумевает, что это вина Скаги и нашего рода. Я заканчиваю с хворостом, и между нами повисает напряженная тишина. Подбираю хрупкий колышек и прижимаю к деревяшке побольше, словно веретено. Без спичек и зажигалки поможет лишь трение. Снова и снова яростно катаю палку между ладонями, вымещая на ней свое разочарование. Ни дыма. Ничего. Сорен складывает руки на груди. — Похоже, ты не очень искусна в разжигании костров. Я хмурюсь от его слов, хотя он прав. Единственное, чего я добилась, – повредила кожу. Если так и дальше пойдет, сотру ладони в кровь. Хуже всего то, что можно подцепить заразу. — Ну давай, – бормочу я, сильнее нажимая на палку. – Давай. Ни единой искорки. Отстраняюсь и глубоко выдыхаю. Сорен прав. Полный провал. — Моя помощь все еще не нужна? – спрашивает он. Я сжимаю больные пальцы и смотрю на красные ладони. Такими темпами я замерзну насмерть раньше, чем разожгу костер. Амма сейчас бы сказала: «Упрямством не согреешься». — Нужна, – нехотя признаю я. Сорен садится на корточки рядом со мной. Берет у меня палку, и наши ладони соприкасаются. Меня бьет искрой. Чувствую его мягкую кожу. Удивительно. Такая же мягкая, как на губах. Встряхиваю головой, стараясь выбросить эту мысль. Что это со мной? Он же драугр. Сорен водит палкой по мерзлой земле, рисуя знак. Руну. — Ты знаешь магические руны? – спрашиваю я. – Амма говорила, что колдуны пользуются либо рунами, либо гальдрами. Не смешивая. Сорен переламывает палку пополам. — Эти ограничения придумали люди, – фыркает он. – Есть поверье, что руны – это женская магия, а гальдры подходят только для мужчин. Мужчинам запрещают колдовать с помощью рун, но на самом деле у каждого вида магии свое применение. Руны обычно долговечнее, чем заклинания, но и рисовать их труднее. — Тебе не кажется, что ты не можешь использовать и то и другое? Ведь ты драугр. — Нет. – По его лицу пробегает тень. – Магические руны я изучил задолго до того, как меня за них убили. Я невольно смотрю на шрам на его горле. Наверное, он замечает, потому что понижает голос. — Не только меня. Но и моих родителей. Я встречаюсь с ним взглядом. — Кажется, я понимаю, почему ты ненавидишь людей. – Сорен, похоже, удивлен, будто мои слова застали его врасплох. – Мы бываем просто ужасными, – признаю я. – К несчастью, это не меняется. Даже в наши дни некоторые люди полны злобы. Из-за нее страдают другие. — Это свойственно не только людям, – грустно говорит Сорен. – Ненависть поражает и нас тоже. Если мы не будем осторожны, такие чувства легко поглотят и нас. — С тобой такое случалось? – спрашиваю я, думая о Скаге. Сорен замолкает. Сглотнув комок в горле, он встает. — Руна готова. Я благодарна, даже если он избегает отвечать на вопросы. Мне так холодно, что все мысли только о костре. Но пока ничего не происходит. Руне нужна кровь. Я тянусь к кинжалу, готовясь защищаться. — Моей крови ты не получишь. — Кто сказал, что она мне нужна? Руне требуется кровь создателя. Я растерянно моргаю. А как же тогда я освободила Сорена? Может, потому что во мне кровь предков, того, кто нарисовал руну? А иначе не объяснить. |