Онлайн книга «Невесомая»
|
— На репетиции больше не приходи, – сказала Роза Викторовна. – Теперь тебя в спектакле нет. — Почему? – еле выдавила Аля. — Других отвлекаешь. – И ушла. Начался английский. Учительница точно что-то говорила, по крайней мере, губы у неё шевелились, но слов Аля не слышала. Все звуки разом выключили. Она чувствовала себя растёкшейся и бесформенной, как желе, холодец или клей для пуантов. Состав такого клея – строжайший секрет, мастера его охраняют так же, как код от мобильного банка. Известно только, что он варится из муки и крахмала и не должен застывать 45 минут, чтобы мастер успел собрать туфельку. Состав этой новой расплывшейся Али тоже был неизвестен – осталось ли в ней хоть что-то, кроме вины, отчаяния и жалости к себе. И она застыла мгновенно, как услышала: «На репетиции не приходи». День тянулся и тянулся, учителя сменялись, а Аля всё так же ничего не чувствовала и не слышала. Она даже не могла бы точно рассказать, как попадает в классы. Тело двигалось на автопилоте. Последними стояли характерные танцы. После них Аля пришла в раздевалку совсем обессиленная. Перед глазами мелькали тёмные пятна, и пришлось прислониться к стене, чтобы не упасть. Она медленно одевалась, ни о чём не думая, и сама не заметила, как опять осталась одна в раздевалке. И только она это поняла – сразу услышала скрип из дальнего угла комнаты, оттуда, где висело зеркало. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять: там снова медленно открывается дверь, которой вообще быть не должно. Аля поскорее схватила свои вещи и вылетела из раздевалки. В коридоре она столкнулась с Никитой. Вся потная, дрожащая, растрёпанная, в глазах испуг – жалкое зрелище. Никиту она сейчас хотела видеть меньше всего. Его-то из спектакля не исключили – конечно, он же мальчик, а мальчики в балете ох как ценятся. Ему нужно сделать что-то гораздо хуже ночных обжиманий в зале, чтобы лишиться главной роли. — Ты в порядке? – Его голос звучал обеспокоенно. Аля хотела сказать, что всё хорошо, но в глазах снова стало темнеть, а где-то вдалеке, на фоне, она услышала знакомую скрипучую мелодию. — У-у-у, – выдохнул Никита. – Ладно, пошли со мной. Он взял её за руку. У Али совершенно не было сил сопротивляться, и она последовала за ним. Через пять минут они оказались у двери чулана на первом этаже. Аля знала, что там хранили реквизит и декорации. Никита деловито открыл дверь и приглашающе махнул рукой. Аля помедлила, но зашла. Помещение было маленьким, заваленным всякой всячиной. Сбоку стоял торшер. Никита включил его, потом порылся в каком-то мешке и извлёк оттуда две гематогенки. — Больше ничего нет, но от этого должно стать получше. Аля взяла гематогенки и повертела в руках. — А нам можно здесь быть? – с сомнением спросила она. — Конечно, можно, – беспечно ответил Никита, – если никто не узнает. Аля завозилась с шуршащей упаковкой, хотя голода совсем не чувствовала. Открыть пакетик не получалось. Никита забрал его обратно, открыл и снова сунул Але в руки. — Тебе нужно нормально питаться, – пробормотал он. – Отчётник не стоит таких жертв. Аля была с ним не согласна, но спорить не стала. Вместо этого она неожиданно легко проговорила: — А меня больше нет в отчётнике. Роза сегодня сказала. Никита нахмурился. — Вот стерва! Хреново, – сказал он. |