Онлайн книга «Монета для сказочника. Сборник рассказов»
|
— Ладно-ладно, никогда я не интересовался прошлым. Все больше будущим. А в будущем у нас стройка. Из столицы пришли утвержденные планы. Он кивнул в сторону карты острова на стене, и только сейчас Свенгальд заметил, что красная жирная линия легла поверх заметок, соединяя старую ветку от Каэдмора до Вестллида. Через Мэйригский лес. 2 — То есть вы пытаетесь уверить меня, – медленно, веско переспросил дознаватель, – что сроки строительства сорваны из-за суеверий местных? Асвальдсон потянулся утереть испарину со лба, но остановился и усилием уложил обе ладони на стол. Под холодным ясным взглядом дознавателя он едва ли не трясся. — Н-нет, послушайте, не в этом дело… — А в чем? Вот ваш рапорт в столицу: «В связи с явлениями необъяснимой природы на границе участков дельта-пять и дельта-семь работы приостановлены до выяснения подробностей». По свидетельству очевидцев, явления необъяснимой природы – не более чем ошибка вашей же георазведки. Асвальдсон вскинулся, позабыв о страхе: — Ошибка?! Послушайте, вы! Вы хоть понимаете, что представляет собой георазведка? В лесу можно пропустить овраг, не спорю, но не холм! Тем более если холм вырастает за одну ночь прямо перед краем железнодорожной насыпи. Свенгальд поежился и еще ниже опустил голову, надеясь, что дознаватель не примется допрашивать его. Он прибыл из столицы этим утром в сопровождении двух отрядов гвардейцев. У него была грамота о расширенных полномочиях и не было имени. Впрочем, у таких людей никогда нет имени – вернее, их столько, что они сами уже не могли сказать, какое из них истинное. Он и выглядел совершенно… никаким. Обычное, приятное лицо, твердый подбородок, плотно сжатые губы – не захочешь, узнаешь сотрудника Департамента Мира. — А как еще вы можете объяснить то, что ваши рабочие буквально уперлись в этот холм носом? — Если бы я мог это объяснить, я бы не писал в рапорте про необъяснимые явления! Свенгальд дернулся, словно его ударили, коротко взглянул на старшего инженера и тут же перевел взгляд в стену. Ну не мог же тот не понимать, к чему дознаватель клонит! А ведь поначалу все шло хорошо. Железнодорожная кампания прислала рабочих – альбрианцев, но тихих и покорных, из южных земель, готовых на все ради не самой большой оплаты. Северяне за такие деньги даже со скамьи встать не пожелали бы. Свенгальду, как младшему инженеру, приходилось чаще общаться с ними. Их равнодушие к приказам почти пугало: главное, чтобы платили вовремя. С обрыва, может, и не спрыгнули бы, и соседа не убили б, но на прочее были согласны. Говорят, их родные земли сильнее всего пострадали от разработки нефтяной скважины, ради которой Сандеран и вцепился в этот варварский остров, как оголодавший пес в кусок парного мяса. Эти люди смотрели исподлобья, цедили слова сквозь зубы, но не спорили. Никогда не спорили. И они вовсе не казались суеверными, как прочие альбрианцы. Рубили леса, которые остальными считались заповедными, строили плотины в руслах рек и ручьев, которые назывались святыми… Разрушали храмы и статуи безликой женщины с котлом. И потому, когда несколько месяцев спустя после начала работ эти люди вернулись в город и отказались даже от двойной оплаты, Свенгальду стало не по себе. Сандеранские мастера не смогли ничего ему объяснить: одни ссылались на ошибки в документации, другие говорили о разыгравшейся непогоде, третьи – о внезапной лихорадке, уложившей всех на несколько дней. Поодиночке события казались досадными и не более, каждое имело вполне логичное и естественное объяснение, но вместе… |