Онлайн книга «Монета для сказочника. Сборник рассказов»
|
Холм выглядел мирно – не очень высокий, с пологими склонами, густо заросшими мхом и мягкой пушистой травой. Вот только стоило сковырнуть тонкий слой почвы, как наружу выступил базальт, темный, блестящий… и совершенно необъяснимый здесь, в стороне от скального пояса. Свенгальд взирал на него почти влюбленным взглядом: кажется, вот она – его аномалия. Изучить бы его, окопать со всех сторон, зарыться вглубь, выясняя, как здесь, среди влажных болотистых почв вырос этот черный каменный зуб, – и узнать еще один секрет мира, внести его в справочники, дать ему имя – свое имя!.. Даже страх перед дознавателем сменился благодарностью к нему – ведь мог и в городе оставить! Правда, после осмотра Свенгальд решил, что холм больше напоминает не зуб, а червяка: пологий, длинный, едва ли в три человеческих роста высотой. Любое дерево в лесу было его выше. Асвальдсон бродил потерянный, изредка стучал по каменным склонам кулаком, а затем приникал к ним ухом. Он то бормотал: «Невозможно! Невозможно!» – то пытался убедить дознавателя, что отсюда стоит убраться и как можно скорее. Дознавателя же больше интересовало, как скоро рабочие смогут избавиться от холма. Один из гвардейцев, темноглазый, очень смуглый Вейнарсон, потомок послов из далеких южных стран, бестрепетно влез в разговор дознавателя. — Вы слишком оптимистичны, господин. Посмотрите, даже пули его едва царпают. Руками человека его не разрушить. И в доказательство своих слов он выстрелил в блестящий, словно отполированный выступ метрах в полутора от земли. Он, по правде говоря, давно мозолил глаза Свенгальду – ведь базальту не свойственны такие включения. Может ли этот темный участок оказаться вкраплением обсидиана? Или это чешуйка слюды? Если последнее, то пуля легко расколет ее, и Вейнарсон со своим театральным жестом сядет в лужу… Грохнул выстрел, и прежде чем рассеялся дым из пистолета, тонко и пронзительно вскрикнул один из рабочих – отрекошетившая пуля впилась ему в ногу, кровь быстро пропитала штанину, несколько капель попали на мох. От выступа же откололся лишь крохотный кусочек, оставив после себя белесый след с острыми краями. Дознаватель заложил руки за спину и обернулся к Вейнарсону. Он молчал, и это молчание было столь красноречиво, что губы у гвардейца побелели. Но он все равно заставил себя улыбнуться и дерзко вскинуть подбородок: — Я доказал свою правоту. Руки человеческие здесь бессильны. Как и руки вообще. — Вот как. От пары тихих слов дрожь пробрала всех, только раненый рабочий стонал сквозь зубы, пытаясь остановить кровь. Косясь на дознавателя, Свенгальд притащил медицинский комплект, обязательный для инженеров – и потому почти бесполезный. Но спирт мог обеззаразить рану, а тугой бинт – жгутом перетянуть поврежденный сосуд. Вот только руки у него дрожали – он еще никогда прежде не видел крови. — И что же вы подразумеваете под словами о руках человеческих? Уж не глупые ли верования местных о фэйри? — О ком? – На мгновение лицо Вейнарсона показалось глупым от удивления, но он тут же встряхнулся и с прежней театральностью взмахнул рукой. – Я говорю о взрывчатке, господин! О паре бочонков прекрасного, отборного пороха, которым, по счастливому совпадению, как раз торгует моя семья! Тогда дознаватель впервые довольно улыбнулся. |