Онлайн книга «Преддверие I»
|
Астафея слушала её, медленно приходя в сознание и становясь от этого всё серьёзнее и печальнее. — А ты счастливая, Эска, – грустно улыбнулась она потом. Они обнялись как две сестры. Ластер подошёл ко мне: — Кто сказал, что ваша жена безумна, наследник? Что я мог ему ответить? Что и сам всё понимаю не хуже его? — Вообще-то я король, – сказал я. — Ты вообще чёрт-те кто! – взорвался он. – То ли бог, то ли дьявол, то ли святой, то ли фанатик… — Я эрх, – усмехнулся я, – тот самый эрх, которых ты так стремишься изучить. — Эрх?! — Впрочем, вряд ли я типичный представитель. И он бы, наверное, опять заявил, что у меня мания величия, но Астафея-то была жива! — Тогда что ты здесь делаешь, эрх? – буркнул он. Я вздохнул. Меня самого замучил этот вопрос. — По-моему, просто живу. Мы встретились глазами с Астафеей. Мы долго смотрели друг на друга, как будто никого вокруг нет. Давно ли я думал, что эти тёмные глаза уже никогда не откроются? Чудо свершилось, она смотрела на меня и улыбалась мне, и ничего важнее этого на свете не было. — Кристиан, я приготовила ей свою спальню, – сказал Эска, – там сейчас нет солнца. — Ластер! – Астафея, словно очнувшись, обернулась к нему. – Но как ты это сделал?! — Не приписывай мне чужих заслуг, – спокойно отозвался этот надменный тип, – вон твой спаситель, у него и спрашивай. В спальне было прохладнее. Я положил её на разобранную кровать и поплотнее задёрнул шторы от яркого света. — Значит, это ты? – проговорила она. — Это длинная история, – сказал я, снимая с неё туфли, – давай я тебя сначала раздену, иначе ты умрёшь от жары. — А откуда такая жара? — Я же говорю, это длинная история. — А почему ты мокрый? — Облили из ведра. Не могу сказать, как долго мы целовались, сминая простынки и скидывая подушки, пожалуй, на её теле не осталось ни одного местечка, которое я не перецеловал, пока снимал с неё одежду. Я расстёгивал ей ворот и утыкался лицом в её грудь, я распутывал её корсет и покрывал поцелуями её спину, я снимал с неё чулки, и губы мои бежали вслед за ними по гладкой, словно детской, коже её ног. Не знаю, сколько раз я успел отчаянно сжать её в объятьях и сколько раз торопливо перебрал губами мягкие пряди её волос, прежде чем опомнился и сообразил, что мы не одни во всей вселенной. Я отчаянно сполз на пол, на колени, обнял её ослепительные ноги и уткнулся в них лицом. Она дрожала как от холода, а меня просто трясло. — Прости… я совсем потерял голову. — Я тебе всё прощаю, разве ты не знаешь? — Я ничего не могу изменить, понимаешь? — Я тебя за это и люблю… Я подобрал подушки и подал ей ночную рубашку. Она медленно, как во сне, оделась и поправила распушившиеся волосы, я ловил каждое её движение, чтобы запомнить навсегда. — Расскажи же мне, как ты спас меня. Это же какое-то чудо! Возвращаться к этому кошмару не хотелось. — Всё было мерзко, – сказал я хмуро, не собираясь себя ни щадить, ни оправдывать, – я раскопал могилу Доминики Ларос, там меня нашла Охтания и сказала, что ты мертва. Я долго ползал на четвереньках и бился головой об ограды… потом спустился к тебе и дождался короля. Я говорил медленно, чтоб она успела понять, о чём речь. — И что же? — Я убил его. Я проткнул ему живот, как свадебному петуху. — О боже! — Да. Я убийца и не очень-то разборчив в средствах. Потом я нёс тебя на руках. И принёс к своей жене. Мне было всё равно. Потом мы лежали с тобой на полу, и у тебя была холодная щека и ледяные руки, и я был так потрясён всем этим, что во мне проснулся чёрт знает кто. Я не человек, Астафея. И не армин. Я эрх. |