Онлайн книга «Преддверие I»
|
Я встал. — Не ходи! Я подошёл к двери. — Не ходи, я сказал! Я спиной чувствовал, как закипает в нём гнев, я держался за холодную гладкую ручку двери и никак не мог потянуть её на себя. С полминуты я решался, потом рванул чёртову дверь и упёрся в закованных в железо королевских телохранителей. Передо мной был забор из тел, щитов и копий. Я понял, что они уже получили команду Энди Йорка никуда не выпускать. Нарцисс охранял меня надёжно! Он дёрнул меня за рукав: — Не сходи с ума. За этим железным забором осталось всё: свобода, любовь, дружба, вдохновение, истина, жизнь. Я видел в окно, как Изольда и Лючия Оорл шли куда-то вместе по дорожке, держась за руки. Чёрные платья и платки делали их похожими друг на друга. Снова моросил дождь. * * * Окна Столетней тюрьмы выходили на площадь Правосудия. Прутья решётки были толстые как канаты, двери железные, приговор окончательный. Моё падение в бездну, которое началось два года назад у замёрзшего ручья, подошло к своему концу. Дальше падать было некуда. Мне было уже всё равно, только жаль моих недопетых песен, недописанных стихов, нерассказанных сказок. Не себя было жаль, а своего проклятого таланта, который запутал и исковеркал мне всю жизнь! Надо мной висела неизбежность. У меня было время двадцать раз всё обдумать, и я уже понял, что по-другому быть просто не могло, это было заложено во мне самом. Я шёл к своей цели медленно и долго, по ступеням, всё выше и выше, мои планы спутала только внезапная любовь к белой тигрице, но и её я принёс в жертву. И шагнул ещё на ступеньку. И когда казалось, что всё уже осталось внизу, когда я стал некоронованным королём Лесовии, я вдруг понял, что наверх ведёт ещё одна бесконечная лестница, на которой стоят Господь Бог, Господин Случай и его величество Рок! Я уткнулся лбом в ту же проблему, что и все сильные мира сего. Я понял наконец, почему Марциал так хотел стать белым тигром! Это была отчаянная попытка вырваться из власти обстоятельств, стать сильнее самых сильных. За окном мела метель, на площади стучали топоры и молотки. Это сколачивали для меня эшафот. Я смотрел на него и в который раз пытался понять, как же эта неизбежность произошла. Мы уехали в тот же день. Дождь так и не кончился, оказалось, что это наступила осень, наступила так же внезапно и преждевременно, как старость. Всю дорогу от замка Оорла до Тарлероля и от Тарлероля до Трира я оборачивался. Я вообще слишком часто люблю оглядываться на своё прошлое. Никто из Оорлов мне вдогонку не кинулся, всё было тихо и спокойно, как будто так и надо. Я переступил порог дворца уже другим человеком. Даже не прежним порочным и тщеславным Энди Йорком, а во много раз хуже. Воздушные замки разрушились, не было прежнего Ольвина, значит, не было света в конце туннеля, и не было ничего святого! Был барон Оорл, такой же властный, такой же независимый и невозмутимый, как его отец. Нет, он остался, конечно, добрым и великодушным, но его великодушия хватило на всех… кроме меня. Мои роскошные покои встретили меня тишиной и блеском. Посреди малахитового зала стоял на постаменте золотой конь с изумрудами вместо глаз – подарок Нарцисса и предмет бешеной зависти его любимцев. Я надел коню на голову мокрую шляпу и пошёл дальше. В бирюзовом зале рядом с кроватью у меня был бассейн, мне нравилось по утрам нырять в него вместо умывания. Я шёл и сбрасывал одежду прямо на пол, где придётся, я уже мог не думать о таких мелочах: у меня были слуги. |