Онлайн книга «Преддверие I»
|
Особняк графини Гальма располагался в самом центре Тиноля и выходил окнами на набережную. Наш маленький молчаливый отряд, борясь с метелью, пересёк Цветочный мост, миновал заиндевелую ограду и мимо желтеющих из-под снега статуй добрался до парадного подъезда. В огромной, как зал, прихожей я был тут же раздет расторопными лакеями и только потом обнаружил, что остался без охраны. Оказалось, что я был не столько пленником, сколько гостем. Это мне радости, впрочем, не прибавило, манера приглашать в гости говорила сама за себя. Господа есть господа. У меня было достаточно времени, чтобы оглядеться и отойти от холода, пока за мной не пришла лёгкая, как бабочка, горничная и не предложила проводить меня к графине. Её общество понравилось мне гораздо больше, чем угрюмый капитан со своими солдатами. Она улыбалась мне и охотно отвечала на вопросы, на которые знала ответы. Как её зовут, она сказала, а зачем я нужен графине, понятия не имела. — Матушка такая странная! — Матушка? – удивился я. Девушка, шедшая на полшага впереди меня, была в переднике и чепце и держалась очень просто. Я остановился. — Ты разве не горничная? — Горничная, – сказала она весело, – но я её дочь. Незаконная. Графиня могла отдать меня в приют, или в монастырь, или подбросить кому-нибудь, как это принято у знатных дам, но она оставила меня при себе. Она так добра ко мне! Девушка была очень красивая, смуглая, с голубыми глазами и огромными чёрными ресницами. — Но это же дико – быть у своей матери служанкой, – сказал я ей. Она пожала плечиком и улыбнулась: — Нынешний король очень строгий и порядочный. Он запретил признавать незаконных детей. — Как будто этим можно бороться с распущенностью! — Ему очень трудно, – с сочувствием сказала девушка, – если бы ты знал, кто его окружает… Ой! Я ужасно болтлива, это правда! — Не бойся, Лориан, я не служу в тайной полиции. — Пройдём. Она, наверно, уже заждалась. Лориан оставила меня одного в маленькой, благоухающей только что срезанными розами гостиной с лиловыми шелками и старинными картинами на стенах, с ярко горящими свечами, с источающим жар камином, со столом, уставленным сверкающими фужерами и графинами, с мягким ковром на полу и мебелью из чёрного дерева. Я прошёлся взад-вперёд, чувствуя себя неуютно и тревожно. Мне казалось, что за мной наблюдают невидимые глаза. Жизнь научила меня быть терпеливым. Я ждал. Когда из-за портьеры появилась эта женщина, я прежде всего почувствовал тоску, непонятно откуда взявшуюся, глубинную, щемящую тоску. Это был не страх, не разочарование, не дурное предчувствие… это было что-то до сих пор мною не испытанное. У неё не было возраста. Её красота усиливалась тем королевским достоинством, с которым она держалась; её достоинство подчёркивалось строгим чёрным нарядом, который исключал всякую мысль о развлечении; её волосы были черны, а глаза голубы, как летнее небо. — Итак, ты – Кристиан, приёмный сын трактирщика Юзеста Дерта, казнённого шестнадцать лет назад за участие в заговоре против герцога Навского, – начала она глубоким, низким голосом. — Да, – сказал я подавленно. — Тебе тридцать два года, из них шестнадцать ты отсутствовал. — Да. — Ты беден. — Как церковная крыса. — Тебе нечего терять, не так ли? — К чему вы клоните, сударыня? Если вы считаете, что это я выдал Юзеста, и собираетесь предложить мне деньги за нечто подобное, то вы зря теряете время. Я ни в чём не виноват, хотя и не собираюсь это никому доказывать. |