Книга Труды и дни мосье Лаббе. История одного забытого французского учителя, переводчика и грамматиста пушкинской эпохи, страница 109 – Елена Маркасова, Павел Клюшин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Труды и дни мосье Лаббе. История одного забытого французского учителя, переводчика и грамматиста пушкинской эпохи»

📃 Cтраница 109

Из новейших народов, Французы преимущественно пред всеми другими показали свои успехи в разборе синонимов. Аббат Жирардв 1718 году издал свое собрание синонимов Французских. Его творение в ученом свете произвело щастливую перемену, и доказало, сколь необходимо основательное познание собственнаго значения, силы, существенной разности и приличнаго места синонимов. Многие ученые Мужи последовали по стопам Жирарда: Дидрот, д’Аламберт, Дюмарсе, Жокур были, так сказать, его продолжателями. Бозе издал все синонимы Французские, собранные в одну книгу, к которым он присовокупил и свои[679].

П. Ф. Калайдович, написавший эти строки, в 1818 г. опубликует первую часть «Опыта словаря русских синонимов».

Жирару не пришлось разрабатывать принципы семантического анализа синонимов с нуля: основы заложил его предшественник, священник-иезуит Доминик Буур. Хотя сейчас он известен лишь специалистам, интересующимся риторикой и историей французского языка, в свое время Буур был яркой фигурой. О нем известно гораздо больше, чем о скрывавшем факты своей биографии Жираре. Еще в конце XIX в. о нем вышла обстоятельная биография, включающая анализ его научного и литературного наследия[680]. Чтобы дать представление о масштабе его фигуры, достаточно упомянуть лишь часть связей этого француза и мнений о нем. Буур был другом Буало, Лафонтена, Перро, Бюсси-Рабютена и Пелиссона. Боссюэ обращался к нему за советом по вопросам языка стиля. Расин, признавая в Бууре одного из лучших мастеров слова, посылал ему свои трагедии, надеясь получить его одобрение. Лабрюйер призывал всех писать, как Буур, а мадам де Севинье отмечала его необычайно острый ум (esprit). Вольтер превозносил его ясный и лишенный притворства стиль. В Англии Джозеф Аддисон считал его самым проницательным критиком, а лорд Честерфилд в своих знаменитых письмах советовал сыну читать Буура, чтобы научиться правильно мыслить и сформировать хороший вкус[681].

В вопросах вкуса (goût) у Буура тогда действительно можно было многому научиться, так как он был одним из первых, если не первым, кто разработал само это понятие[682]. Критическую, научную и литературную деятельность Буура можно рассмотреть как стремление закрепить особый статус и роль французского языка внутри Франции и в Европе – наследие Франциска I и изданного им в 1539 г. ордонанса Виллер-Котре.

Первая книга Буура, «Беседы Ариста и Евгения» (Entretiens d’Ariste et d’Eugène, 1671), сразу же ставшая известной на всем континенте, в том числе и в России[683], доказывает универсальность французского языка, предполагая, что однажды на нем будут говорить на всей планете[684]. Там же решается его особое положение относительно латыни и превосходство над итальянским и испанским языками. Для французов это была непростая задача, так как оба языка-соперника считались более достойными преемниками, поскольку их звучание было гораздо ближе к латыни. Буур находит поистине изящное и дерзкое решение: что считалось слабостью французского языка, он делает преимуществом. Итальянский и испанский языки он обвинил в рабском подражании родителю, а родной язык представил в качестве бунтаря, который, отбросив окончания и изменив звучание многих слов, имел смелость отпустить материнскую юбку и обрел самостоятельность и свободу[685].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь