Онлайн книга «Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы»
|
Официальный журнал Американской медицинской ассоциации «Америкен медисин», предупреждая о возможной континентальной эпидемии с «ужасающим количеством смертей», обрушился на власти Сан-Франциско за «преступление», позволившее чуме вырваться наружу. Не обращая внимания на ответственность городской бизнес-элиты за саботаж первого карантина, журнал, однако, обвинил «невежественные рабочие классы» и, косвенно, всеобщее избирательное право в избрании недобросовестной мэрии, неспособной остановить эпидемию:
![]() От чумы к погрому: поджог мексиканского квартала недалеко от центра Лос-Анджелеса (1924) К счастью, молниеносного распространения чумы грызунов, которого так боялись американские медики, не произошло, и эпизоотия локализовалась в границах Калифорнии до середины 1930‑х годов[655]. С другой стороны, масштабная кампания, начатая Службой общественного здравоохранения в 1908 году по созданию «зон, свободных от сусликов», вокруг крупных калифорнийских городов потерпела неудачу. За преждевременными заявлениями о победе в 1917 году последовали сообщения об обнаружении больных животных вблизи крупных городских районов, а затем в 1919 году – эпидемия гипервирулентной легочной формы чумы в Окленде, унесшая 13 жизней. Ученые вновь подтвердили, что источником первоначальной инфекции был суслик, а не крыса[656]. Затем, осенью 1924 года, Yersinia pestis наконец добралась до Лос-Анджелеса – города, который готовился к пришествию чумы еще со времен первой вспышки в Сан-Франциско в 1900 году. Чиновники здравоохранения и сторонники жилищной реформы давно опасались, что чума когда-нибудь закрепится в кишащем крысами мексиканском квартале трущоб, расположенном неподалеку от старой площади Лос-Анджелеса[657]. Именно здесь во второй день октября заболел Хесус Лахун, рабочий-трамвайщик[658]. Его болезнь первоначально спутали с гриппом, но, скорее всего, это была бубонная чума. Однако к тому времени, когда патоген убил дочь рабочего двумя днями позже, он уже превратился в вызывающий большие опасения легочный штамм, способный распространяться от человека к человеку. Вскоре центр внимания властей переместился на полквартала дальше, к аккуратному викторианскому коттеджу, который вскоре был переименован в «дом смерти». Здесь в период с 19 октября по 8 ноября от чумы погибли 9 членов семьи Сармарано и 21 человек из числа их гостей, друзей и соседей. Городские власти тем временем наложили «камерную изоляцию», эквивалентную домашнему аресту, на 2500 испаноязычных жителей района, состоящего из восьми кварталов[659]. Позднее карантин был распространен на четыре других мексиканских района, включая район Бельведер, расположенный за чертой города. Четыреста крепких «карантинных надзирателей», набранных из безработных ветеранов мировой войны, сопровождали отряды дератизаторов, которые отрывали стены домов и поднимали их над фундаментом, чтобы добраться до крыс. В ходе этой жестокой «санитарной кампании» не менее 2500 домов были сильно повреждены или разрушены без компенсации[660]. |
![Иллюстрация к книге — Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы [book-illustration-72.webp] Иллюстрация к книге — Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы [book-illustration-72.webp]](img/book_covers/141/141066/book-illustration-72.webp)