Онлайн книга «Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы»
|
Насколько именно «обеспокоена», конечно, большой вопрос. Безусловно, экологические предпосылки для городской эпидемии все еще существуют. Несмотря на спорадические кампании по уничтожению, популяции сусликов, адаптированные к любой открытой травянистой среде обитания, прекрасно себя чувствуют, питаясь джанкфудом в парках и зонах отдыха. Так же, как и крысы в больших городах. В Лос-Анджелесе крысы даже иногда падают с неба. (На самом деле они сшибают друг друга с крон пальм.) Голливуд печально известен своими обитающими на крышах крысами-акробатами (Rattus rattus), а также канализационными крысами (Rattus norvegicus), живущими в подворотнях. Многочисленные бродячие собаки Лос-Анджелеса – это пособники грызунов: они роются в мусоре и разбрасывают его на съедение крысам (крысы также съедают 50 000 тонн собачьих фекалий, образующихся в Лос-Анджелесе каждый год)[667]. А кишащие крысами дома сегодня гораздо более многочисленны и распространены, чем в значительно более компактном Лос-Анджелесе 1924 года. Если чума вернется во второй раз в начале XXI века, ей будет противостоять мощный арсенал антибиотиков. По оценкам специалистов, при своевременном лечении, особенно с использованием стрептомицина, не более 15 процентов случаев заболевания чумой окажутся смертельными. Однако уверенность медиков основана на предположении, что чумная бацилла перестала эволюционировать. Как подчеркивал Чарльз Грегг в исследовании 1978 года, это может быть фатальной недооценкой коварства рода Yersinia. «Чем больше современных противомикробных препаратов используется для борьбы с тяжелой чумной инфекцией и защиты контактов жертв чумы, – предупреждал он, – тем больше вероятность появления штамма со множественной лекарственной устойчивостью». Чумные бациллы, как неоднократно демонстрировали лабораторные эксперименты, могут также «заимствовать» гены лекарственной устойчивости у обычных бактерий, таких как кишечная палочка (Escherichia coli), населяющая кишечник человека[668]. Последние вспышки чумы свидетельствуют о том, что мутация – с помощью или без помощи человека, – возможно, уже идет полным ходом. Например, эпидемия в Сурате в 1994 году имела так много загадочных особенностей, что индийские власти предположили, что ее вызвал штамм, вырвавшийся из бывшей советской лаборатории по разработке биооружия. Тем временем в Калифорнии эпидемиологи отмечают увеличение частоты изолированных вспышек легочной чумы, как в случае 1984 года в восточной части округа Лос-Анджелес и смертельного случая 1995 года в округе Керн, что свидетельствует о возможном появлении «неочумы». В любом случае, жителям дикой окраины Лос-Анджелеса лучше отказаться от общения с сусликами, этими очаровательными маленькими носителями самого смертоносного бича человечества[669]. 7. Земля меда Отдай мне свой мед или свою жену. Теперь мы подошли к месту, где естественная история пересекается с голливудскими кошмарами. Лос-Анджелес скоро будет колонизирован африканизированной медоносной пчелой. Эти «пчелы-убийцы», как и их предшественник из Южной Америки, опоссум, оказались неудержимыми иммигрантами, неумолимо продвигающимися на север – лишь бы климат соответствовал их горячему темпераменту. Сельскохозяйственные чиновники предсказывают, что они быстро захватят все дикие гнезда в штате[670]. Хотя эти пчелы и не заслуживают той апокалиптической репутации, которую они завоевали в народном воображении, они гораздо опаснее, чем тот успокаивающий образ («просто оставьте их в покое, и они оставят вас в покое»), который рисуют окружные сельскохозяйственные инспекторы и чиновники службы контроля за переносчиками заболеваний, пытаясь успокоить встревоженную общественность. Более того, они неистребимы и радикально непредсказуемы. В гораздо большей степени, чем пумы или койоты, они будут испытывать Лос-Анджелес на терпимость к дикой природе у его порога. |