Книга Введение в социологию музыки, страница 122 – Теодор В. Адорно

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Введение в социологию музыки»

📃 Cтраница 122

Вдобавок нетрудно заметить, что в «Социологии музыки» (равно как и в других его текстах о музыке) довольно мало, собственно, музыкальной конкретики: Адорно ссылается на совсем общие и базовые понятия вроде сильных долей, устойчивого ритма, банальной мелодики и так далее. В пространном эссе «О джазе», где он находит время рассуждать даже о комическом, гротескном и анальном в джазе[378], о структурных элементах джаза тоже, по сути, почти не говорится – Адорно упоминает разве что синкопу, свинг, тремоло духовых, то есть вещи, буквально лежащие на поверхности. Тэгг вменяет ему «отсутствие какой-либо конкретики относительно музыкальных структур»[379], и с этим не поспоришь: собственно о музыке в «Социологии музыки» крайне мало сказано, а это влечет за собой еще одно обвинение, а именно обвинение в отсутствии вообще какой бы то ни было эмпирической конкретики, социологической ли, антропологической или любой другой, – Адорно гипостазирует свое представление о музыке как данность, оставляя детали этого представления за скобками, так что о них можно только догадываться.

Адорно полагает наличие устойчивого ритма и напевных мелодий признаком манипуляций, которые культурная индустрия производит над «развлекающимся», то есть массовым, слушателем, отчуждая его с их помощью от реальности: поскольку и то и другое вызывает наиболее сильный телесный отклик у потребителя, неудивительно, что Адорно полностью игнорирует «соматическую» сторону музыки, полагая ее не заслуживающей никакого внимания и безусловно вредной. Он считает, что структура «развлекающегося» слушания «напоминает структуру курения. Она определяется скорее неудовольствием от того, что радио выключено, чем сколь угодно малым удовольствием от того, что оно работает»[380]. Адорно не скрывает неприязнь, которую вызывает у него всё «предметное» и «телесное», что связано с музыкой, – в музыке его интересовали только когнитивные процессы, процессы познания[381].

Критика напевности и ритмической определенности у Адорно настолько тотальна, что на этом основании он отрицает ценность не только музыки популярной, но и, например, творчества Стравинского, уничижению и даже в каком-то смысле «ущучиванию» которого посвящена половина его «Философии новой музыки». Напевность и ритмическая определенность вызывают у слушателя аффирмативный отклик, а в буржуазном обществе, по мнению Адорно, любая аффирмативность – это результат манипуляций «культурных индустрий» и в конечном итоге «получение удовольствия в собственном отчуждении»[382].

Наконец, одним из наиболее известных концептов Адорно является представление о том, что массовое производство музыки влечет за собой ее стандартизацию и, по мере неизбежного, по его мнению, укрупнения звукозаписывающих компаний и монополизации ими рынка, – ее гомогенизацию. Вероятно, всем, кто пережил нашествие герлз– и бойз-бэндов 1990-х – начала 2000-х годов, этот концепт покажется как минимум прозорливым. На деле подобного рода гомогенизация так никогда и не произошла – наиболее близкий к этому момент настал в конце 1960-х – начале 1970-х годов, времени стадионных групп и расцвета индустрии производства звезд в академическом мире. 1970-е годы считаются моментом, когда фордистский капитализм переродился в постфордистский, что привело к возникновению эпохи так называемого гибкого накопления, характеризующейся, с одной стороны, действительно укрупнением корпораций (от шести крупнейших звукозаписывающих лейблов ХХ века ныне осталось только три, поглотивших прочие), но, с другой стороны, сдвигом от массового серийного производства к производству небольших партий продукта, увеличившимся значением обратной связи потребителя и, что важнее всего, вертикальной дезинтеграцией крупных корпораций, перешедших к системе субподрядов, что в музыке вызвало расцвет небольших, специализирующихся на нишевой музыке лейблов, входящих в состав крупных компаний на условиях весьма существенной творческой и репертуарной свободы[383]. Всё это привело к тому, что уже к концу 1970-х – началу 1980-х годов музыкальный рынок стало характеризовать небывалое прежде жанровое разнообразие (панк и его производные, хип-хоп, танцевальная музыка, etc.) – то есть случилось то, чего Адорно не предвидел или же не мог предвидеть, хотя, вероятно, вряд ли он сумел бы отличить панк от хип-хопа или дал бы себе труд этим заняться, так что, наверное, с его точки зрения, в этой области ничего не изменилось.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь