Книга Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца, страница 16 – Евгений Тростин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца»

📃 Cтраница 16

Задолго до начала концерта Прокофьев появился в фойе, оживленно беседуя с друзьями-музыкантами. Он был весел, улыбка не сходила с его лица, и он был явно взволнован теплотой и радушием, с которым встретили его москвичи. А мы, несколько молодых музыкантов, стояли поодаль и внимательно разглядывали столь привлекавшего нас своей музыкой композитора. У меня в памяти очень ярко сохранилось это первое, чисто зрительное впечатление от Прокофьева. Его внешность меня озадачила. Как-то по-особому подтянутая «спортивная» фигура, элегантный костюм, почти юношески добродушно-веселое выражение лица – все это мало вязалось со «скифством», «буйным характером», «варваризмом ниспровергателя основ музыки», то есть всем тем, что в то время принято было связывать с именем Прокофьева. Такой человек, казалось, мог сочинить озорные скерцо, лирические сказки, но «Скифскую сюиту», Второй концерт… Это казалось удивительным…

Подошло время начинать концерт. Продолжая приветливо улыбаться, Прокофьев прошел через битком заполненный публикой зал, поднялся на эстраду и, дождавшись конца долгих приветственных оваций, сел за рояль и заиграл Третью сонату.

Трудно сказать, какое впечатление произвел Прокофьев в этот вечер. Думаю, что не ошибусь, сказав, что с того времени у многих из нас началось новое восприятие прокофьевской музыки, в большой мере отличное от того, какое установилось ранее от исполнения ее другими музыкантами, чаще всего подчеркивающими в ней стихийность, яркость динамических контрастов, моторное начало. А вот заиграл Прокофьев, и музыка его оказалась богаче, разностороннее. Все, что он играл, было проникнуто полнокровием, физическим и душевным здоровьем, все было красочно, динамично, но нигде, ни в чем никакого преувеличения, никакой резкости, тем более грубости; никакого «скифства»… И главное – все было овеяно искренним, поэтическим чувством, живой человечностью. При этом все было очень спокойно – как внешне, в отношении пианистических движений, так и внутренне, в смысле большого душевного спокойствия, уравновешенности. Силой своего огромного исполнительского таланта Прокофьев открыл нам не замечавшееся до того богатство лирического чувства в его музыке. Это было неожиданным и радостным откровением. …

И в самом деле, оценивая сейчас весь огромный творческий путь Сергея Прокофьева, нельзя не увидеть, какой плодотворной в его музыке была именно лирическая струя, рожденная миром живых человеческих чувств. Этим я вовсе не хочу умалить силу эпического дара Прокофьева, его драматизма, которые ярко проявились в таких сочинениях, как «Александр Невский», «Война и мир», «Ромео и Джульетта». Но для меня лично лирический мир Джульетты, Наташи (в «Войне и мире»), Золушки, полный певучей поэзии мир Седьмой симфонии, «Сказка о каменном цветке» и множество других произведений этого же плана кажутся, безусловно, самым ценным из всего созданного Прокофьевым. И мне думается, невозможно отрицать, что именно эта лирико-поэтическая линия действительно развивалась в последний период творчества Прокофьева особенно интенсивно, в конце концов окончательно вытеснив все те крайности и преувеличения, с которыми Прокофьев вошел в музыкальную жизнь и которые долгое время еще сказывались в ряде его сочинений.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь