Книга Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца, страница 61 – Евгений Тростин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца»

📃 Cтраница 61

19 декабря

Вчера выступил у «современников» со своими пьесками («Сказка», «Снежок» и т. д.) аки автор и исполнитель. Моё появление на эстраде было встречено небольшими аплодисментами, что мне очень понравилось, так как появляюсь-то я в первый раз. Я был совершенно спокоен и играл хорошо. Хлопали почти после каждой вещи и по окончании. Нельзя сказать, чтобы аплодисменты были очень сильны, но ведь тут публика такая; а всё же мне было больше хлопков, чем всем остальным номерам. Говорят, когда я ушёл с эстрады, в публике поднялся шёпот, шум и оживлённый обмен мнений. Вообще, если и не всё понравилось, то всем разное, и слушали меня с большим интересом, что и требовалось. Здесь же исполнялись и три романса Мясковского. Несмотря на то, что они, пожалуй, у него самые лучшие, успеха не имели. Сам он не был на концерте, так как заболел инфлюенцией, а может, просто струсил. Его романс «Кровь» я слушал с большим удовольствием, но публике он не понравился. Кто-то из «современников», кажется, Каратыгин, высказал оригинальное мнение, будто музыка Мясковского уже устарела. Я понимаю это так, что не так давно новейшая музыка имела направление Мясковского, но теперь уклонилась от него, – Мясковский же продолжает писать так же, а потому и устарел. Может быть, это мнение и правильное.

Итак, это было моё первое композиторское выступление. Тем не менее, я ему не придаю большого значения – у меня на уме теперь симфония. А Глазунов, как назло, запил! Чёрт знает, надо что-нибудь пожертвовать на общества для борьбы с употреблением спиртных напитков…

Третьего января, говорят, будет консерваторский вечер, устраиваемый научными классами «а la мы» в прошлом году. Хочу пойти.

1909

10 января

В Консерватории начинают заниматься. Впрочем, я вполне доволен. Рождество я провёл прескверно, почти нигде не бывал, а папа, приехавший на праздники, на третий день заболел инфлюенцией и проболел всё время. Новый Год встречали дома – это первый раз, всегда у Раевских. Симфония моя киснет. Тридцать первого видел на одной из репетиций Глазунова, но он рёк:

— Подождите, дайте с этим концертом кончить…

А теперь запил… Мария Павловна Корсак говорит, что она имеет большое влияние на некоего Рузского (ибо он должен ей две тысячи), а этот Рузский – друг и приятель Глазунова и, следовательно, имеет влияние на него, – предлагает таким образом воздействовать относительно симфонии, да что-то плохо верится. Итак: терпение, терпение и терпение…

А с m-lle Алперс играл в четыре руки. Захватил вчера в Консерваторию 5-ю симфонию Глазунова, про которую она не раз говорила и которую я очень люблю, и попробовал её с ней. Читает ноты, оказывается, прескверно. Собственно, этого и следовало ожидать!

20 января

Вчера встретил, наконец, в Консерватории m-lle Глаголеву. Прихожу на урок Винклера, иду совершенно занятый своим делом, вдруг навстречу в самом нижнем коридоре выплывает Глаголева под руку с Поповой. Выросла, стала страшно тонкой, похорошела очень. Она премило приветствовала меня, и мы предолго проболтали вместе. Она рассказывала, как провела Рождество в Елизаветграде; рассказывала, что занималась у Мееровича и теперь поступает к Дроздову. Меерович – это лучший ученик Есиповой, вероятно, кончит теперь с роялем и золотой медалью. Он, по словам её, всё время ухаживал за ней, так что она была весьма удивлена, когда он предложил заниматься с ней. Тем не менее, он всё время держит себя в высшей степени корректно, и занятия сошли с ним благополучно. Сегодня она первый раз является к Дроздову и адски трусит – колени трясутся и подгибаются. Я был очень доволен, что встретил Глаголеву. Я был горд её обществом, я любовался на неё, моё самолюбие было удовлетворено, глядя, как она, не прерывая разговора, кивком отвечала на низкие поклоны знакомых или желающих быть знакомыми учеников. Сколько такту, сколько деликатности, умения себя держать вдобавок к её внешности! Глаголева действительно в своём роде совершенство. У меня осталось сильное впечатление от неё. Тем не менее, я ничуточки не влюблён. Этого совершенно нет; да и было бы совсем бесполезно. В заключение прибавлю мнение, которое я высказал Бессоновой и Осповат после встречи с Глаголевой (надеюсь, что это мнение будет передано по адресу): «Да, Глаголева похорошела и поумнела».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь