Книга Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца, страница 88 – Евгений Тростин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца»

📃 Cтраница 88

6 ноября

Корректировал партитуру «Стального скока». Ошибок триллионы.

Днём опять разговаривал с Дягилевым о цене: он – двадцать тысяч, а я – двадцать пять. Я мотивировал тем, что иначе мне не повернуться. Он отвечал, что Хиндемиту он платит ещё меньше.

Я:

— Но Хиндемиту нужен Париж, где он почти неизвестен, так что и то ты дал дорого. Меня же ты хочешь держать впроголодь.

— Посмотри на свою физиономию, – сказал Дягилев, указывая на зеркало, где она отражалась розовой и толстой.

Опять разошлись. Дягилев просил подумать и поговорить. Вечером концерт Сен-Рома, очень способного пианиста, которому покровительствуют Кусевицкие. Играл недурно, но в зале тридцать пять человек.

7 ноября

Проверял внесённые поправки в корректуру клавира «Стального скока». Конечно, многое не внесено.

Был у Н. Н. Черепнина, после большого перерыва. Он играл своего «Ваньку Ключника», оперу, которую он заканчивает. Конечно, Черепнин есть Черепнин и через свою голову не перескочит, но, похоже, это лучшая его вещь. Есть сценическая изобретательность, и меня опять потянуло к сцене. Пора же, наконец, взяться за моё шахматное либретто!

За чаем вдвоём ругали Лермонтова. «Герой нашего времени» (я недавно перелистал его после двадцатилетнего перерыва) – ведь это же провинциальный гимназический роман! А вот Пушкин не дряхлеет.

8 ноября

Подумав и посоветовавшись с Пайчадзе, я решил, что глупо ссориться с Дягилевым из-за пяти тысяч. Поэтому я позвонил ему о согласии. Дягилев был очень доволен, и в шесть я приехал к нему в Grand Hôtel в смокинге, так как потом ехал к американцам обедать.

— Вот так, по начальству в параде, – сказал Дягилев.

Но хорошее настроение было скоро испорчено, так как я заявил Кохно, что в счёт своих авторских он должен получить с Общества авторов не 1/3, как он хотел, а 1/5. Кохно упёрся, и я тоже.

— Тогда вам надо искать другой сюжет, – сказал Кохно.

— Ну, конечно, – ответил я.

— Где же тут, мы послезавтра уезжаем в Англию, – сказал Дягилев.

Опять сорвалось. Но так как тут против Кохно Дягилев не пожелал меня поддержать, я возмутился.

— Я сделал тебе очень серьёзные уступки, которые ты, по-видимому, не оценил, – сказал я Дягилеву. – Но хотя в этих процентах вопрос в грошах, я тут уж принципиально ни шагу вперёд.

Так и разошлись.

Я был взбешен. Уступить нельзя. Даже отлично, что так вышло. Если меня настолько мало ценят, что дело летит к чёрту из-за Кохно, то может даже лучше, чтобы мы поскорее разошлись.

9 ноября

Утром начал строить проекты: так как балет вылетает в трубу, то над чем работать? Решил сделать ещё две пьесы («Вещи в себе») и кончить оркестровую сюиту, приписав два номера к Увертюре и «Мателоту», написанным когда-то для Романова. Но позвонил Дягилев и сказал, что вчера всё произошло так неожиданно, что он не знал, как ему поступить. Но в сущности моё расхождение с Кохно равно двум тысячам франков, так он готов мне прибавить эти две тысячи к гонорару, а я взамен должен согласиться, чтобы Кохно получал 1/3 авторских, дабы не создавать нежелательного для него прецедента: до сих пор он всегда получал 1/3. Я согласился, и вечером договор был подписан. Дягилев даже выступил с маленькой речью, обращённой ко мне и к Кохно: «Конечно, господа, тут произошли небольшие трения, но работать над балетом мы должны дружно и совместно, и вообще… вообще… вот, собственно, что я и хотел вам сказать!»

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь