Онлайн книга «Ленин. Личная жизнь гения»
|
— Это все? – спросил он, помолчав, совершенно серьезно. — Нет… но… видите ли… тут у меня еще недоработано немного… — А… Так обдумайте хорошенько тему. Пишите, пишите! У вас должно выйти! Как ошпаренный, выскочил я с собрания. Мне было и стыдно – стыдно за то, что я совался к Ленину со своей никудышной работенкой, – и хорошо-хорошо от того серьезного, ободряющего отношения, какое проявил ко мне Владимир Ильич. Скоро в № 3 газеты “Вперед” появилась статья Ленина о проекте программы партии эсеров. Мне эта статья дала очень много. После нее я написал статью “Социалисты-революционеры за работой”, которая была напечатана. Так я стал сотрудничать в газете “Вперед”, а потом и в “Пролетарии”, который начал выходить вместо “Вперед” по решению III съезда партии. Я писал под псевдонимом “В. Калинин”. И каждый раз Владимир Ильич, здороваясь со мной в редакции, неизменно употреблял именно этот псевдоним, а не мою партийную кличку, подчеркивая его особой интонацией: — Ну, товарищ Калинин, что новенького написали? И при этом поглядывал с усмешечкой: то ли слегка, по-дружески иронизировал, то ли хотел ободрить нового сотрудника: старайся, дескать, из тебя, может быть, еще толк выйдет! Самым трудным препятствием в деле издания большевистской печати было хроническое безденежье. В начале войны, когда мы собирались выпустить первый листок, весь наш денежный “фонд”, как иронически именовал его Владимир Ильич, состоял из 160 франков (60 рублей). Позднее, в октябре 1915 года, когда уже были восстановлены связи с Россией и наши заграничные группы, по словам Надежды Константиновны, “выворачивались всячески, чтобы достать денег”, все же в нашей кассе насчитывалось лишь 257 франков 71 сантим (96 рублей с копейками). При этом еще не было оплачено издание брошюры “Социализм и война” и двойного номера “Социал-демократа”. Надежда Константиновна писала с горечью 6 (19) октября 1915 года, что приходится высчитывать каждый грош. Сам Владимир Ильич с большой виртуозностью “высчитывал гроши”. С карандашом в руке Владимир Ильич вычислял, сколько букв самого мелкого шрифта влезет в номер, и очень огорчался, если не весь материал удавалось набрать петитом. Поля оставлялись крохотные, и сам Владимир Ильич позаботился, чтобы заголовок занял как можно меньше места. Благодаря этим ухищрениям можно было втиснуть в номер до 40 тысяч знаков». Мы попали в Цюрихское «ДНО» Имея один на двоих чемоданчик, Ленин и Крупская пользовались по сравнению с другими революционерами одним небольшим преимуществом: могли поехать в другой, совершенно незнакомый город, чтобы поработать в библиотеке, да так и не вернуться обратно, остаться там жить. Так случилось, когда они в 1916 году посетили Цюрих. Смешно и грустно читать воспоминания Крупской о том, что они поселились в доме с вонючим двором только потому, что хозяева здесь были «революционно настроены». Думается, вполне возможно, что была и еще одна причина остаться в этом районе. Здесь Ленин и Крупская чувствовали себя «в своей тарелке». Здесь кофе давали в чашках с отбитыми ручками, здесь тоже подолгу не меняли постельное белье и не сильно заботились о своей одежде. Правда, причина этому была вполне подходящая: в этом районе жили бедные люди, которые деньги зарабатывали тяжелым трудом. Да плюс еще проститутки, да искали себе ночлег бездомные. Одним словом, цюрихское «дно». |