Онлайн книга «Экспедиционный корпус»
|
— Благодарствую, вашбродь. Что до развития разыгравшегося сражения, то французы, выбив немцев из своих окопов, ломанулись в контратаку. Весьма удачно в том плане, что ворвались на немецкие позиции буквально «на плечах» бежавших немцев, практически не пострадав от артогня. Немцы разве что еще полчасика подолбили по французским окопам, когда сами их оставили, а по нейтралке бить не рискнули, чтобы не смешать с дерьмом собственных солдат. Французы, захватив немецкую первую линию, попытались развить наступление и атаковали второй рубеж обороны германцев. И там с ними произошло все то же самое, что и с немцами в их атаке на франков. То есть сначала немцы хорошенько перепахали артогнем наступавших французов, а потом завязалось сражение в окопах. Надо отдать должное франкам, они заняли довольно внушительный участок фронта во втором эшелоне, но на этом, собственно, все и закончилось. Немцы обрушили на собственные окопы, занятые франками, ураганный огонь, а потом контратаковали дополнительно подтянутыми резервами, наверняка опасно оголив какой-то участок фронта. Как итог, французы вынуждены были отступить сначала в первый эшелон немцев, а потом и вовсе откатиться на собственные позиции. И все это под артобстрелом. Вся эта беготня туда-сюда двух армий под артогнем и пулеметной стрельбой заняла три дня. Общий результат – отсутствие результата, если не учитывать того, что обе стороны в этой локальной заварушке потеряли в среднем по пять тысяч человек, плюс куча раненых и сотни потерянных пленными. Контратака французов после удачно разыгранной комбинации с поимкой противника в ловушку в виде атаки на «русский батальон» выглядела явной ошибкой, достаточно было просто перемолоть немцев на своей позиции, но… генералы, похоже, решили, что смогут добиться большего, посчитав, что у немцев нет резервов, и в очередной раз сели в лужу. — Ну и дебилизм… – только покачал головой на все произошедшее Михаил Климов, когда узнал обо всем, уже находясь в госпитале, от поступивших туда других раненых французских офицеров. – И мне во всем этом дальше участвовать… Правда, провалялся он в нем всего четыре дня, что, по его мнению, было даже много. Раны легкие и, что важнее, не загноились, что очень удивило французских врачей, но Климов отбрехался тем, что сразу промыл их коньяком. Ну и будучи в госпитале, тайно подсыпал раны порошочком. Что до потерь сводной роты первого полка особой бригады, то к моменту ее отвода в лагерь Майльи среди погибших числилось пять человек (двоих потерял он сам, еще троих профукал Бодько) и ранено четырнадцать, из них двое тяжело. Плюс сошедший с ума: так и не оклемался тот солдат. — Могло быть и хуже. 21 По возвращении в лагерь пришлось отчитываться по результатам учебно-боевой командировки на фронт, писать рапорта, а потом еще и устно отвечать на всевозможные вопросы. Ради такого дела в Майльи из Парижа подтянулось все командование особой бригады. — Почему вы не участвовали в наступательной операции?! – с ходу наехал на штабс-капитана Климова начальник штаба полковник Щёлоков, после того как тот поведал свою историю. – Французская сторона выказала нам неудовольствие вашим пассивным поведением! «Все-таки я испорченный человек», – подумал Михаил, стараясь удержать лицо и не расхохотаться во всю глотку. |