Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»
|
Ломка традиционных форм жизни и мировоззрения, резко увеличившая готовность к поиску, принятию и поощрению нового, была крайне важным, необходимым, но все же недостаточным условием зарождения науки. Как только геометрия и астрономия начинают становиться научными, удовлетворение практических потребностей земледельцев и мореходов перестает быть их основной задачей. Теоретическая арифметика и математическая гармоника пифагорейцев с самого начала носили неутилитарный характер. Механика, оптика и география, каждая из которых имеет практическое измерение, оформились как теоретические науки позже, чем дисциплины квадривиума, и опирались на их методы и теории. Объяснить возникновение теоретической науки в познавательном и социальном плане – значит указать на причины, позволившие греческому обществу эпохи архаики и классики преодолеть водораздел между поощрением полезных и бесполезных новшеств. 7. Соревновательность и агональность Социальный институт обладает устойчивостью, если он основан на тех же принципах, что и общество в целом. В Греции таким принципом была повышенная состязательность, или агональность. Конкуренция за ограниченные ресурсы, за непосредственные жизненные блага свойственна человеку как биологическому и социальному существу, однако ее интенсивность существенно варьируется как в дописьменных, так и в исторических обществах[550]. Общества, где конкуренция и борьба за жизненный успех являются общепринятой нормой жизни, например США XIX века, относят к числу компетитивных. Такого рода конкуренция, однако, не обязательно способствует расцвету неутилитарных занятий. В известной книге «Демократия в Америке» (1840) Алексис Токвиль отмечал, что американцы ждут от науки лишь немедленных полезных результатов, поэтому чисто практические и прикладные дисциплины здесь развиты великолепно, но «почти невозможно найти человека, посвятившего себя занятиям фундаментальными теоретическими и абстрактными разделами человеческого знания»[551]. Особым случаем компетитивного общества является агональное – в нем повышенная состязательность отливается в разнообразные формы организованного соревнования, агона, который распространяется на множество сфер жизни и творчества. Якоб Буркхардт, который ввел понятие агонального человека, считал принципиально важным, что победитель агона не получает никакой сопоставимой с затраченными усилиями, средствами и временем практической выгоды, как это было в случае победы на главных спортивных и мусических агонах в Греции, а стремится в первую очередь к славе и почету. Такой почет носит отчетливо компетитивный характер, он не наследуется и не придается человеку свыше, а достается ему благодаря его индивидуальным талантам и усилиям в состязании с другими. В обществе, известном нам из гомеровских поэм, присутствуют в разной степени развитости все основные элементы осознанной соревновательной установки на первенство среди равных себе, приносящее главную для гомеровского героя ценность – славу. В их числе стремление «всегда первенствовать и превосходить других» – напутствие отца отправляющемуся на войну Ахиллу (Il. 11.783–784), а также регулярные мусические и спортивные агоны, которые, как мы знаем, уже в конце VIII в. до н. э. начинают приобретать общегреческий характер. В отличие от более поздних «венковых» состязаний у Гомера победители спортивных агонов получают не просто почетные венки, а ценные награды (Il. 22.256 sq.), что указывает на утилитарный интерес как на дополнительную мотивацию участников состязаний и позволяет связать институционализированные агоны аристократии с соревновательной установкой, укоренившейся в обществе в целом. Экономическая конкуренция за жизненный успех, или полезная Эрида, которую прославляет крестьянский поэт Гесиод, к его времени весьма ярко проявила себя в низших слоях греческого общества, точнее, его свободной мужской части: |