Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»
Сам Гесиод в подражание аристократам, посвящавшим в храмы добытые ими ценные призы, принес в дар геликонским Музам полученный им в состязании бронзовый треножник (Op. 655–659) – почет для него был дороже. Как справедливо отмечает Ник Фишер, «с самого начала архаического периода интенсивное личное соперничество действовало как там, где элита состязалась за почет в публичных сферах военного дела и дебатов, так и там, где представители более низкого слоя боролись за богатство и статус в деревнях и городах. Ценности, связанные с духом соперничества… не следует рассматривать, что еще иногда бывает, как исключительно аристократические или элитарные»[553]. Показательна в этом отношении эпитафия (вторая треть V в. до н. э.) на могиле погибшего в битве фригийца Манна, видимо вольноотпущенника, который называет себя «лучшим из фригийцев» в Афинах и восклицает: «Клянусь Зевсом, я не видел лучшего, чем я, дровосека!» (IG I3, 1361.) О значении почета, или чести (τιμή), и соотношении утилитарных и неутилитарных мотивов состязаний в классический период свидетельствует Ксенофонт, близко стоявший к популярной морали своего времени. Жажду почета (φιλοτιμία) он считает признаком, отличающим настоящего мужа от бессловесных животных и людей вообще (Hier. 7.3). В уста Сократа Ксенофонт вкладывает мысль о том, что афинян отличает от других людей прежде всего честолюбие, или соревновательное рвение (φιλοτιμία), более всего побуждающее их стремиться к вещам прекрасным и почетным (Mem. 3.3.13)[554]. Наставляя сицилийского тирана Гиерона, автор устами поэта Симонида советует ему, приняв за образец драматические агоны хоров и закрепив за собой привилегию вручения призов и оказание почестей (τιμή), устроить состязание во всех сферах жизни, которые только могут быть полезны, от военного дела и торговли до землепашества, хотя последнее, как признает Ксенофонт, и меньше всего приспособлено для соревнования (φιλονικία). Такое состязание непременно принесет городу хорошие плоды:
При этом тирану не стоит беспокоиться о стоимости наград, ведь участники конных, гимнастических и хоровых состязаний ради малых призов идут на великие траты, тяжелые труды и огромные заботы (9.11). В этом рассуждении особенно примечательно то, что Ксенофонт предлагал перенести давно уже укоренившийся в обществе институт агона, лишенного утилитарной цели, на те сферы экономической и военной деятельности, где его недоставало. Пожалуй, лучше других ценности агонального общества сформулировал Аристотель, обсуждая в «Риторике» приятные и прекрасные вещи (τὰ ἡδέα καὶ τὰ καλά):
|