Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 238 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 238

Еще одним достоинством Евдема как историка является его внимание к развитию математической терминологии. По его словам, Фалес «первым отметил и сообщил, что углы при основании равнобедренного треугольника равны (Euc. 1.5), называя их при этом на древний манер не ‘равными’, а ‘подобными’»[1274]. Поскольку уже Гиппократ называл такие углы «равными» (ἴσας, fr. 140, p. 60.6 Wehrli), доступный Евдему текст, где речь шла о теоремах Фалеса, должен был относиться к первой половине V в. до н. э., если не раньше. Чувствительность Евдема к проблемам терминологии проявляется и в случае с построением Энопида (Euc. 1.12): он называл перпендикуляр устаревшим выражением «по гномону» (κατὰ γνώμωνα), поскольку гномон также стоит под прямым углом к горизонту (Procl. In Eucl., 283.7 sq.). В целом стремление Евдема тщательно различать устаревшие и современные термины говорит о нем как о надежном историке науки, который мог сокращать и упрощать свои источники (как это делают все историки), но не манипулировать ими намеренно.

Историография науки возникла в Ликее не тогда, когда она стала необходимой ученым, как это произошло в эпоху Возрождения, а тогда, когда это стало возможным. Энциклопедизм Аристотеля и его живой интерес к происхождению человеческого знания, с одной стороны, и научная компетентность и историческое мастерство Евдема, с другой, образовали уникальную констелляцию. В отличие от других историографических жанров, возникших в Лицее, таких как биография, доксография и история культуры, история науки почти не получила своего продолжения, ей пришлось дожидаться до начала Нового времени. Отсутствие профессиональной заинтересованности в ней научного сообщества и радикальное падение интереса к mathēmata среди философов эллинизма предопределили ее дальнейшую судьбу в античности. Дошедшие до нас тексты математиков и астрономов III–I вв. до н. э. демонстрируют, что они менее всего были озабочены тем, чтобы представить вклад своих предшественников в исторической перспективе. Их интересовали не столько уже решенные проблемы, сколько то, что еще не было сделано или было сделано ошибочно. Большая часть свидетельств Евдема сохранилась в различных введениях и комментариях эпохи империи и поздней античности, но и те, кто использовал его истории, не пытались продолжить их и включить более поздние события. Так, за последним поколением математиков, охваченным Евдемом, каталог геометров называет имена Евклида, Архимеда и Эратосфена и на этом останавливается (Procl. In Eucl., 68.6 sq.). Какой контраст с «Историей геометрии» в четырех книгах!

Эратосфен был одним из немногих ученых эллинизма, кто не только использовал труды Евдема, но и разделял его интересы. Его «География» включала в себя исторический обзор развития этой науки от ее первооткрывателей до конца IV в. до н. э.

Древние рисовали ойкумену круглой, в середину ее они помещали Грецию, а в середину Греции – Дельфы, полагая, что здесь находится пуп земли. Демокрит, многоопытный муж, первым понял, что земля (= ойкумена) продолговата по форме, а ее длина и ширина относятся как 3:2. В этом ему следовал перипатетик Дикеарх. Евдокс же считал, что отношение длины к ширине 2:1, а Эратосфен – больше чем 2:1[1275].

Подобного рода краткие обзоры открытий предшественников, с именами, как у Битона, или без, как у Филона, были и в механике (см. выше, 7.3). Более подробный и искусный очерк истории содержится во вступлении к книге «О медицине» Цельса, единственной сохранившейся части его обширной энциклопедии; родство медицины с философией делало ее более исторически ориентированной, нежели греческая математика и астрономия.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь