Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 259 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 259

Римская литература со времени Катона Старшего полна сведений о том, что профессиональные астрологи, часто выходцы с Востока, пользовались в обществе сомнительной репутацией. Признанный авторитет в истории астрологии Вольфганг Хюбнер отмечает:

Термины astrologi, Chaldaei и mathematici встречаются в пренебрежительных списках, перечисляющих авгуров, магов, гаруспиков, прорицателей (harioli), гадателей (coniectores, sortilegi), толкователей снов (interpretes somniorum), провидцев и пророков (vates, vaticinatores) не только в комедии, но и в философской и специальной литературе, а также в трудах христианских апологетов. В юриспруденции такие перечни выполняли юридическую задачу исчерпывающей полноты. В таких перечислениях границы между различными видами прорицателей часто стирались, как, возможно, и в реальной жизни. В литературе астрологов часто высмеивали, как, например, в трудах Петрония и Апулея. Эпиграммы Луцилия демонстрируют саркастический скептицизм в отношении их учения. Тацит осудил их в своем знаменитом приговоре придворным астрологам Нерона (Ann. 1.22.1). Веттий Валент (известный астролог II в. – Л. Ж.) жаловался, что астрология имеет дурную репутацию (Anth. 6, praef. 7)[1375].

Широкая возможность профессионализации на самом разном уровне, от уличного предсказателя для простых людей до придворного астролога и друга римского императора, каким при Тиберии стал греческий грамматик из Египта Фрасилл, служит одним из самых наглядных отличий астрологов от астрономов, а вместе с тем и причиной разного отношения к ним. Проявившееся в поколении Варрона и Нигидия Фигула доверие римской знати к астрологическим предсказаниям привело к их использованию в политике в качестве инструмента борьбы за власть, за чем последовали запреты и ограничения императоров от Августа до Марка Аврелия на практику астрологов (но не на теоретические занятия астрологией) и их изгнания из Рима (не менее 14 раз). Собственно говоря, первое изгнание «халдеев» из Рима и Италии по решению претора по делам чужеземцев относится еще к 139 г. до н. э., оно было мотивировано ложностью астрологии как средства предсказания и наживой астрологов на доверчивых людях[1376]. В 33 г. до н. э. друг и соратник Октавиана Августа Агриппа изгнал из Рима астрологов и колдунов восточного происхождения, поскольку в них видели сторонников Антония и Клеопатры[1377]. В 11 г. Август специальным эдиктом, относящимся ко всей империи, запретил вопрошать астрологов о чьей-либо смерти и особенно о судьбе императора и его семьи. Репрессии против астрологов и колдунов повторялись при Тиберии, Нероне и других императорах, каждый из которых всерьез верил в их предсказания. Диоклетиан и многие христианские императоры запрещали астрологию как таковую.

Чем подробнее мы знакомимся с социальным и культурным контекстом астрологии, тем призрачнее становится ее единство с астрономией как двух аспектов одной и той же «астральной науки», тогда как ее родство с религией и исходящая от нее политическая опасность остаются постоянными факторами отношения к ней в греко-римском мире. Историки религии не раз отмечали, что распространение астрологии сопровождалось вытеснением и упадком традиционных методов дивинации, таких как прорицания, оракулы, ауспиции, гаруспиции и т. п. «Старые, дискредитировавшие себя методы гадания, обманчивые предзнаменования и двусмысленные оракулы, – писал Кюмон, – астрология обещала заменить научным методом, основанным на опыте почти бесконечной длительности. Астрология претендовала на способность уверенно расшифровывать доселе непостижимую книгу неба и определять судьбу отдельных людей с той же точностью, что и дату затмения»[1378]. Опора на науку, безусловно, способствовала успеху астрологии, однако многие образованные люди не были согласны с ее претензиями. Последний элемент, на котором мы остановимся, – это постоянная критика основ и притязаний астрологии со стороны ее оппонентов, звучавшая в каждый век ее существования. Она начинается с Панетия (ок. 180 – ок. 110 до н. э.), долгое время жившего в Риме до того, как стать последним схолархом стоической школы, и заканчивается Августином на западе античного мира и Прокопием из Газы (рубеж V–VI вв.) на его востоке[1379]. Эта критика не имеет ничего общего с эпикурейским отрицанием математической астрономии (см. выше, 579 сл.) и не оставляет никаких сомнений в том, против чего и кого она направлена. Аргументы Панетия против астрологии часто повторяли другие писатели античности и византийского средневековья[1380]. Вот главные из них в изложении Цицерона (Cic. De div. 2.87–97)[1381].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь