Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»
|
Новые представления о technēпоказательны тем, что в традиционной связке «умение – знание» на передний план все чаще выступает аспект, относящийся к знанию, особенно к его возникновению, приобретению и применению[247]. Technai понимаются как методические поиск и открытие новых вещей, нового знания и умения; обучаемость technē гарантирует передачу знаний от учителей к ученикам. Так обосновывали свое искусство софисты, учившие новой technē, риторике, и врачи-гиппократики, которые настойчиво доказывали, что медицина есть technē, несмотря на отдельные неудачи врачей. Ф. Хайниманн, исследовавший софистическую теорию technē[248], выделял в ней следующие основные положения: 1) целью technē является принесение пользы; 2) каждая technē имеет определенную задачу: медицина служит здоровью, земледелие – обеспечению пищей; 3) technē основывается на знании специалистов, умеющих использовать все средства для достижения своей цели; 4) всякой technēможно обучить; лишь то, что передается в процессе обучения, имеет право называться technē. Д. Ручник включил в доплатоновскую теорию technē еще один существенный признак: это знание, которое признается и вознаграждается другими членами сообщества[249]. В рамках этой теории technēАрхит сравнивает арифметику и геометрию:
Поскольку речь идет о доказательствах, «логистика» означает здесь не практическое искусство счета, а дедуктивно построенную теорию чисел, предмет исследований самого Архита. Она превосходит все другие technai, рассматриваемые с познавательной точки зрения, своей «мудростью», которую в сфере ремесел понимали как «искусность, мастерство» и часто связывали с «точностью» (ἀκρίβεια). Архит переносит это качество с мастера на его technē, тем самым делая арифметику искуснее, а значит, и точнее, чем все другие technai, включая геометрию. Аристотель также считал, что арифметика точнее геометрии, Филолай же, напротив, выделял геометрию как «источник» и «метрополию» всех mathēmata[251]. В книге «О математических науках» Архит вдохновенно прославляет арифметику, понимаемую здесь как искусство счета (λογισμός), и связывает с ее открытием такие важные изменения в обществе, как рост согласия и продвижение к большему равенству (B 3). Это показывает, что mathēmata полезны человеку ничуть не меньше, чем другие technai. Epistēmē, исходно «знание–умение», в течение всего V и большей части IV в. до н. э. употребляется как синоним technē[252]. Она могла означать и чисто практические навыки, но постепенно становится понятием, обозначавшим ту часть technē, которая связана со знанием и познанием. Обособление, а затем и противопоставление практического применения знания чистому познанию восходит к Платону, однако он был далек от того, чтобы последовательно проводить его на уровне терминологии. Поскольку «technē для Платона есть в первую очередь некое знание (epistēmē) и он рассматривает ее преимущественно в этом аспекте»[253], в его языке оба понятия часто взаимозаменяемы, хотя и не идентичны. Как и Архит, Платон включает mathēmata в число technai, несмотря на то что эти науки ничего не производят, а лишь познают. Поэтому мы не находим у него привычного для нас противопоставления «науки» и «искусства». Epistēmēкак надежное знание противостоит «мнению» (δόξα) как знанию ненадежному. |