Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 67 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 67

Неопифагореец, платоник и математик Никомах из Герасы (первая треть II в.) был автором введений в различные mathēmata, биографии Пифагора и арифмологической «Теологии арифметики». Его «Введение в арифметику», невероятно популярное в античности и средневековье, начинается с серии определений, значительная часть которых восходит к Академии и Аристотелю, хотя Никомах ссылается не на него, а на Пифагора и Платона[371]. Цель устремлений человека – благая жизнь, достигаемая с помощью философии. Философия есть стремление к мудрости, а мудрость – это знание (ἐπιστήμη) истины в сущем[372], как умопостигаемом, так и чувственно воспринимаемом. А именно – мудрость есть знание двух видов вещей: непрерывных величин и дискретных множеств. Поскольку и те и другие по природе своей беспредельны, а науки занимаются определенными вещами, то наука об этих двух видах должна отделить от множества ограниченное количество (τὸ ποσόν), то есть число, а от величины – ограниченную величину, или размер (τὸ πηλίκον). Далее, числа делятся на те, что сами по себе (τὸ καθ’ ἑαυτό), например четное и нечетное, и на относительные (πρὸς ἄλλο), например большее и меньшее, и арифметика изучает числа сами по себе, а гармоника – числа в отношении друг к другу[373]. Из размеров ту часть, что находится в покое, изучает геометрия, а ту, что в движении, сферика (Никомах явно предпочитал сферику астрономии в силу ее большей нематериальности). «Без этих наук невозможно ни исследовать виды сущего, ни найти истину в сущих вещах, знание которой – мудрость, ни вообще, похоже, должным образом философствовать» (1.2.3–3.4). Этот вывод Никомах подкрепляет словами Архита о том, что математики правильно познали природу целого и свойства отдельных вещей и что mathēmata являются сестрами[374]. Из этих четырех методов[375] первым следует изучать арифметику, она есть начало, корень и мать всех остальных наук, ибо в уме космического демиурга она предшествует остальным, основанным на ней наукам, затем геометрию, гармонику и сферику (1.4.2–4).

В отличие от современных историков математики[376] античные философы-платоники высоко ценили «Введение» Никомаха: его переводили на латынь Апулей и Боэций, комментировали Ямвлих, Асклепий и Филопон. Не ставя под сомнение платонизм Никомаха и тот факт, что он всячески стремился сделать арифметику философски привлекательной наукой, отметим все же, что он не рассматривал mathēmata как преддверие диалектики или как часть философии, что было свойственно платоникам. Напротив, он считал исследование математических свойств вещей своей конечной целью. Математика, изучающая имманентные универсалии в вещах, а не отдельно от них, становится для него философией: она самостоятельно познает природу вселенной, ведет к добродетели (1.23.4–5), служит дорогой к мудрости, с ее помощью мы можем достичь благой жизни[377]. Отнюдь не случайно Никомах цитирует именно Архита, ведь для пифагорейца mathēmata также были прямым путем к познанию действительности, пусть и отличной от той, что стремился познать неопифагореец, и в философских посредниках Архит не нуждался. В том, что подход Никомаха к mathēmata был скорее научным, чем философским, убеждает его сравнение с классификациями современных ему средних платоников Теона и Алкиноя.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь