Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»
|
Для издателей-пиратов кельский Вольтер был сверхлакомым куском: надо было лишь дождаться, когда Бомарше профинансирует его составление и выпустит дорогое издание, после чего им оставалось быстро его воспроизвести и получить максимальный доход за счет спроса на относительно дешевую перепечатку. Вскоре после выпуска проспекта Бомарше узнал, что в Готе, Цвайбрюккене, Берне, Лозанне и Невшателе уже есть планы по контрафактному воспроизведению его издания. Более того, к его изумлению пираты открыто анонсировали свои намерения, объявив подписку еще до появления первых томов оригинального собрания сочинений[372]. Бомарше отнюдь не был наивен; он понимал, что ему не избежать пиратских нападений, но, будучи опытным интриганом, надеялся перехитрить своих противников. Типографическое общество Невшателя попыталось включиться в проект еще до того, как бумаги Вольтера оказались в руках у Бомарше. Остервальд запросил Панкука о возможных вариантах сотрудничества, но получил от него то же предложение о продаже, что и Дюплен четыре дня спустя. Вольтеровские рукописи, писал Панкук, – это «богатейшая золотая жила»[373]. Надеясь склонить его к более выгодной сделке, Остервальд в письме от 11 марта 1779 года сообщил, что у одного из друзей издательства «имеется около двухсот писем Вольтера, которые он готов представить только нам». На протяжении двух лет невшательское Общество будет использовать эти двести писем в качестве козыря, но к тому времени, когда оно попыталось заинтересовать ими Панкука, тот уже продал свое сокровище Бомарше. Как только эта новость дошла до Остервальда, он тут же предложил Бомарше взять на себя печать издания. Решение об организации собственного производства в Келе еще не было принято, и Бомарше искал подходящее место поблизости от французских границ, но за пределами полицейского надзора, где можно было бы без опасений заниматься выпуском вольтеровского собрания сочинений. Печатать его внутри королевства было невозможно, притом что о распространении Бомарше договорился с одним из ключевых министров, графом де Морепа. Остервальд подчеркивал, насколько в этом плане выгодно местоположение Невшателя: благодаря покровительству суверена княжества, Фридриха II Прусского, Общество пользовалось полной свободой при выпуске книг. Его директора, люди образованные и не чуждые литературе, были в меньшей степени подвержены меркантильности, чем обычные издатели. Более того, они могли сделать свой вклад в проект – предложить для исключительной публикации те самые двести писем Вольтера[374]. Бомарше не ответил. К тому времени невшательское Общество заканчивало печать последнего тома «Энциклопедии» ин-кварто по заказу Дюплена. Оно располагало двенадцатью печатными станками и большим количеством работников, а потому нуждалось в новом крупном проекте, который бы давал соответствующий доход. Когда поползли слухи, что Бомарше намеревается арендовать для печати типографии Женевы или Цвайтбрюккена, Остервальд счел, что невшательскому Обществу выгоднее сделать пиратскую копию оригинального издания, чем пытаться выиграть заказ на его печать. Он обратился к лионскому издателю и книготорговцу Габриэлю Реньо с предложением о совместном проекте[375], однако у того, как выяснилось через пару месяцев, были собственные планы. В итоге Остервальд продолжил поиск вольтеровских рукописей, рассчитывая использовать их в качестве аргумента при переговорах с Бомарше. |