Книга Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения, страница 144 – Роберт Дарнтон

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»

📃 Cтраница 144

Такие сводки позволяют судить о том, какими качествами должен был обладать достойный доверия книготорговец. Ему необходимо было иметь состояние, но важнее богатства была честность и «сердце». Армейский офицер из Бар-ле-Дюк положительно аттестовал местного книготорговца Шоппена: добрая репутация, поведение хорошее, жена из достойной семьи, небогат, но «богатство не составляет чести»[491]. Женевский банкир рекомендовал местного книготорговца, несмотря на то что тот располагал небольшим капиталом, поскольку «поведение его хорошее и в делах энергичен»[492]. О составляющих «хорошего поведения» можно судить по характеристике, данной книготорговцу дижонским агентом по перевозкам: всегда платит по долговым распискам, не превышает своих возможностей, «живет в собственном доме, имеет капитал, пользуется доброй славой среди местных жителей, разумен, осторожен и любит трудиться»[493]. Решив начать поставки в Лотарингию, Типографическое общество Невшателя запросило нескольких корреспондентов о местных книготорговцах. К. К. Дюве, коммерсант из Нанси, опросил собственных информантов и прислал серию кратких откровенных характеристик: «Не имеет надежной репутации»; «Никогда не отличался хорошим поведением»; «Молодой человек хорошего поведения».

Другие корреспонденты Общества подтверждали эти характеристики[494]. Хотя в сводки попадала информация от отдельных контактов, они выражали общественное мнение. В таких городах, как Нанси, Люневиль и Мец, все коммерсанты друг друга знали и были в курсе того, кто не смог погасить вексель или слишком много времени проводил в тавернах. Добрую славу надо было заслужить, и она имела обыкновение удерживаться, как это было в случае Мари Одреар из Люневиля, которая пользовалась всеобщим уважением, несмотря на то что после пожара ей пришлось приостановить выплаты: «В том, что касается ее честности и поведения, то они, по-видимому, безукоризненны, и общественное мнение [la voix publique] на ее стороне»[495]. Таким образом, донесения такого рода не были субъективными и исключительными. Напротив, они представляли коллективные суждения и систему общественных ценностей, в совокупности обрисовывая некоторое подобие идеального типа: издатели искали клиентов, известных своей «надежностью» (то есть располагавших достаточным капиталом и вовремя оплачивавших счета), «поведением» (упорядоченным образом жизни и в особенности упорным трудом) и «добропорядочностью» (honnêteté, то есть честностью и благонадежностью)[496]. Эти качества составляли положительный спектр ценностей, которые были общими для издателей – и, скорее всего, для всех коммерсантов. На противоположном конце группировались пороки, мешавшие ведению дел: двуличие, жульничество и обман. Деловой успех зависел от умения разбираться в людях, оказывая доверие там, где оно будет вознаграждено.

Все это вроде бы элементарно и самоочевидно. На деле издатели придерживались сложных стратегий, особенно при взаимодействии между собой. Ни один издательский дом не мог вести дела, не соприкасаясь с другими. Как мы убедились на примере переписки невшательского Общества с Госсом или деятельности Швейцарской конфедерации, издатели советовались друг с другом, координировали планы и заключали союзы.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь