Книга Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы, страница 166 – Михаил Ямпольский

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»

📃 Cтраница 166

Прежде всего следует отметить невероятную развитость института паломничеств в Греции. Наиболее значимые были связаны с торжествами и праздниками[802], часто привлекавшими к себе людей со всего греческого Средиземноморья. Геродот сообщает, что на праздник Артемиды в Бубастисе «собирается <…>, по словам местных жителей, до 700 000 людей обоего пола, кроме детей»[803]. Скорее всего, эта цифра сильно завышена. И все же количество людей, собиравшихся на праздники, несомненно, было очень большим. Мэтью Диллон убедительно показал, что греческие празднества были спланированы с оглядкой на два основных фактора – сельскохозяйственные работы и сезон мореплаванья, который тянулся с апреля по ноябрь. В апреле имели место Истмийские игры (в честь Посейдона) в самом начале сельскохозяйственного сезона, а затем уже в зените лета в июле – августе проходили Немейские, Олимпийские (те и другие в честь Зевса) и Пифийские игры близ Дельф в честь Аполлона[804]. Но сама соотнесенность с сезоном мореплавания показывает, до какой степени религиозные праздники носили космополитический характер и не были связаны исключительно с порядком определенного полиса. К перечисленным празднествам следует добавить Элевсинские мистерии в честь Деметры, посвященные Афине Панафинеи в Афинах, праздники на Делосе в честь Аполлона и многие другие.

Джулия Уорд считает, что средний грек проводил в паломничествах и процессиях от нескольких дней до нескольких месяцев. По ее подсчетам, речь даже может идти о трех-четырех месяцах, то есть едва ли не о трети года[805]. Гленн Морроу считает, что участие в празднествах, описанных Платоном в «Законах», может занимать примерно шестую часть года[806]. Главной целью этих процессий и паломничеств, несомненно, было обретение хотя бы мимолетного контакта с божеством, которое у греков хоть иногда неявно обнаруживало себя, но в целом было трудно уловимым. Швейцарский антиковед Жан Рудхардт писал о «постоянном мерцании понятия бога. Оно постоянно ускользает от нас, как только мы пытаемся его уточнить…»[807] Рудхардт считает, что греческие боги даются человеку главным образом как принцип упорядочивания. Там, где есть порядок, там являет себя божественное. По мнению Рудхардта, максимально полно бог проявляет себя в организации полиса, накладывая на нее божественный отпечаток вечности: «Между богами и политическим сообществом существует и более глубокая солидарность. Боги надзирают над голосованием судей, поведением граждан…»[808]

Мы имеем выразительные тому подтверждения. Вот, например, как описывал Плутарх божественность законов Ликурга в Спарте:

Когда главнейшие из законов укоренились в обычаях спартанцев и государственный строй достаточно окреп, чтобы впредь сохраняться собственными силами, то, подобно богу у Платона, возвеселившемуся при виде возникшего мироздания, впервые пришедшего в движение, Ликург был обрадован и восхищен красотою и величием своего законодательства, пущенного в ход и уже грядущего своим путем, и пожелал обеспечить ему бессмертие, незыблемость в будущем – поскольку это доступно человеческому разумению. Итак, собрав всенародное Собрание, он заявил, что теперь всему сообщена надлежащая мера, что сделанного достаточно для благоденствия и славы государства, но остается еще один вопрос, самый важный и основной, суть которого он откроет согражданам лишь после того, как спросит совета у бога. Пусть-де они неукоснительно придерживаются изданных законов и ничего в них не изменяют, пока он не вернется из Дельф, он же, когда возвратится, выполнит то, что повелит бог. Все выразили согласие и просили его поскорее отправляться, и, приняв у царей и старейшин, а затем и у прочих граждан присягу в том, что, покуда не вернется Ликург, они останутся верны существующему строю, он уехал в Дельфы. Прибыв к оракулу и принеся богу жертву, Ликург вопросил, хороши ли его законы и достаточны ли для того, чтобы привести город к благоденствию и нравственному совершенству. Бог отвечал, что и законы хороши, и город пребудет на вершине славы, если не изменит Ликургову устройству[809]. Записав прорицание, Ликург отослал его в Спарту, а сам, снова принеся жертву богу и простившись с друзьями и с сыном, решил не освобождать сограждан от их клятвы и для этого добровольно умереть[810].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь