Книга Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы, страница 171 – Михаил Ямпольский

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»

📃 Cтраница 171

нормальная идентичность отменяется, и происходит апроприация временной идентичности, генерируемой культом; или иначе: индивидуальность уступает место более коллективной форме субъективности, сконструированной и контролируемой святым местом, или божество предлагает сосуд, в который индивидуальные пилигримы могут влить свою набожность и надежды[833].

Ключевым событием такой трансформации оказывается встреча взглядов феора и бога (подобно тому, как это происходило при лицезрении византийских икон Христа Вседержителя).

Эту модель Эльснера разделяет Андреа Найтингейл, которая считает, что «зрение, сосредоточенное ритуалом», может описываться как своего рода «спектр», расположенный между эстетическим и религиозным[834]. Но на мой взгляд, лучшее описание зрения феора дал ученый, по сути дела, введший проблематику феории в науку, – Карл Кереньи в книге, опубликованной в 1942 году в Амстердаме. Для Кереньи феория означает два глубоких экзистенциальных переживания, кульминацией которых может быть момент, когда феор может воскликнуть: theos – бог! Первое такое переживание связано с моментом обмена взглядами с богом face to face – лицом к лицу. Второе такое переживание возникает в момент апроприации взгляда бога, обретенной мистической способности видеть как бог. Кереньи замечает, что эти два переживания являются ипостасями по существу своему одного и того же опыта. Он сообщает нам, что «сам Аполлон, навещающий своих людей издалека, в этом своем положении называется theories и thearios»[835]. Бог всегда смотрит издалека. Приобрести зрение бога означает крайнюю форму дистанцирования. Если эта дистанция нарушается, то взгляд бога производит не очищающий, но разрушительный эффект.

Плутарх описывает явление «Артемиды» в момент сражения между войсками Арата и этолийцами, захватившими город Пеллену. Речь идет о явлении симулякра Артемиды – то ли ее статуи, то ли подобного тому, какой являла Антия у Ксенофонта:

В самый разгар всеобщего смятения одна из пленниц, дочь Эпигета, известного в городе человека, девушка замечательно красивая, статная и высокая, сидела в святилище Артемиды, куда ее отвел начальник отборного отряда, предварительно надев ей на голову свой шлем с тройным султаном; на шум она неожиданно выбежала из храма и когда, остановившись перед воротами, в шлеме с пышным султаном, взглянула вниз на сражающихся, то даже своим согражданам представилась исполненною нечеловеческого величия, а врагов, решивших, что пред ними явилось божество, это зрелище наполнило таким страхом и трепетом, что никто уже и не думал о сопротивлении. Правда, сами пелленцы рассказывают иначе. По их словам, к кумиру богини обыкновенно никто не притрагивается, когда же жрица снимает его с подножия и выносит из храма, ни один человек не смеет на него взглянуть, но все отворачиваются, ибо не только для людей страшен и непереносим вид богини, но даже деревья, мимо которых ее проносят, делаются бесплодны или же роняют плоды до срока; этот кумир жрица, дескать, и вынесла в тот день и, постоянно обращая его ликом к этолийцам, отняла у них разум и поразила безумием[836].

Атмосфера праздников, однако, позволяет богам и людям сблизиться не в качестве бога и паствы, но в качестве зрителей, одинаково дистанцированных по отношению к зрелищу. Здесь

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь