Книга Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы, страница 33 – Михаил Ямпольский

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»

📃 Cтраница 33

В своем позднем курсе «Что зовется мышлением?» он связывает это собирание в логосе с мышлением. «Собирание» он в этом курсе называет «полаганием» и «предлежанием», когда нечто собранное предлежит перед нашим вниманием и позволяет мыслить его как некое целое. Тут λέγειν переходит в νοεῖν – мышление, которое разворачивает собранное логосом. И Хайдеггер вновь прибегает к аналогии с письмом:

Однако это происходит посредством того, что мы собираем буквы. Без этого собирания, т. е. без собирательства в смысле сбора колосьев и винограда, мы бы никогда не смогли, даже при тщательнейшем разглядывании значков письма, прочитать и собрать ни единого слова[149].

Таким образом, Логос – это то, что позволяет назвать «все», то есть произвести множественность мира, но при этом он одновременно внутри этого разворачивания осуществляет собирание и сосредоточение. Отсюда и слова Гераклита: «мудрость в том, чтобы знать все как одно» (1 (50))[150]. Существенно, однако, то, что люди видят «все», но не в состоянии увидеть «одного», которое и есть бытие, разделяющее и собирающее одновременно. Я бы даже сказал: плодотворно разделяющее только потому, что за этим разделением стоит единое, собирание и средоточение.

Любопытно, что к сходной проблематике до Хайдеггера обращался Фрейд, который опубликовал в 1890 году эссе «О противоположном значении первых слов» (точнее было бы перевести как «О противосмысле протослов» – «Über den Gegensinn der Urworte»). Это эссе примыкает к его «Толкованию сновидений», где уже отмечалось сочетание противоположных смыслов в сновидении. Здесь же Фрейд опирается на исследование филолога Карла Абеля (1884), обнаружившего, что в древнеегипетском целый ряд слов одновременно обозначает противоположные вещи[151], например «сильный» и «слабый»; «приказывать» и «повиноваться». Фрейд, опираясь на цитаты из Абеля, так объяснял это явление:

Между тем загадка решается проще, чем это может показаться. Наши понятия возникают в результате сравнения. <…>

Если бы всегда было светло, то мы не проводили бы никакого различия между светлым и темным и, соответственно, у нас не было бы ни понятия, ни слова «свет» <…>

Очевидно, что все вещи на этой планете относительны и имеют независимое существование лишь постольку, поскольку они различаются в своем отношении к другим вещам и от них отличаются <…>

Стало быть, если каждое понятие – близнец своей противоположности, то разве можно было его исходно осмыслить, разве можно было сообщить его другим, которые пытались его осмыслить, иначе, чем через сопоставление с его противоположностью? <…>

Так как понятие силы нельзя было составить иначе, чем в противопоставлении слабости, слово, означавшее «сильный», одновременно содержит в себе воспоминание о «слабом», через которое оно и возникло. Это слово означало на самом деле не «сильный» и не «слабый», а отношение между ними и их различие, которое их в равной мере создало <…>

Как раз свои самые старые и самые простые понятия человек не мог получить иначе, как в противопоставлении с их противоположностью, и лишь постепенно он научился отделять обе стороны антитезы и размышлять о них без осознанного сопоставления одного с другим[152].

Показательно, что и Фрейд, и Хайдеггер обращаются к неким «первичным словам», «протословам» – Urworte, как если бы с их помощью можно было погрузиться в исток, достичь того состояния, которое предшествует дифференциации значений в языке. Эти слова как будто указывали путь к разгадке загадки бытия как некой первичности, лежащей за всеми феноменами. Хайдеггер цитировал Анаксимандра, у которого бытие понималось как присутствие, лишенное формы, границ, то есть конкретного существования: «Анаксимандр говорит, должно быть, что присутствующее имеет происхождение своего существа в том, что существует без предела: ἀρχὴ τῶν ὄντων τὸ ἄπειρον»[153]. Бытие понимается тут как анаксимандровский апейрон – неопределенность, бесконечность. И примерно то же можно сказать о первичных антитетических словах, смысл которых постоянно ускользает от понимания.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь