Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»
![]() Различение «элементов» и «частей», которое проводит Гален, однако, далеко не абсолютно, если принять во внимание то, что элементы сводятся к геометрическим телам, состоящим из треугольников, а части, которые видит Гален у Поликлета, также легко редуцируемы до геометрических фигур и в конце концов до треугольников. Вот как определяет Гален «часть»: «…всякое тело, которое не имеет полной, свойственной ему формы и не является вполне соединенным со всех сторон с тем, что его окружает, называется частью»[346]. ![]() Ричард Тобин убедительно показал, что в основании поликлетова канона лежит не метрическая длина отрезков, а соответствие плоскостей, которые занимают части тела. В частности, он исходил из того, что в основе пропорциональности у греческого скульптора лежала фаланга мизинца, вернее, та прямоугольная поверхность, которая ей соответствовала. Пропорция же устанавливалась не между длиной фаланги, пальца, кисти и т. д., но между диагоналями, проведенными в прямоугольниках. Именно такой подход позволял установить единую гармоническую пропорцию тела 1 : 1,4142 – отношение стороны прямоугольника к его диагонали[347]. Этот канон, как следовало из источников, был реализован в неизвестной нам статуе Поликлета «Канон», которую, по мнению большинства исследователей, можно идентифицировать со знаменитым «Копьеносцем» («Дорифором»), – статуе атлета, дошедшей до нас во множестве копий. Между тем, как становится очевидным сегодня, канон не был изобретен Поликлетом, а пропорциональная система конструирования статуй перешла в Грецию из Египта, где она повсеместно употреблялась. Египетский канон, использовавший сетку, состоявшую из квадратов (для стоящей фигуры сначала из 18 единиц, а позже из 21 или 22), применялся между Третьей и Двадцать шестой династиями[348]. Между тем египетский канон не ставил перед собой задачи создания идеального, гармоничного тела. А его наследие ощущалось в греческой скульптуре вплоть до высокой классики. Именно его влиянием можно объяснить фронтальную симметрию и неподвижность архаических греческих фигур. Когда все части тела соразмерны, фигуры становятся идеальными образцами симметрии. Приложением канона можно объяснить и полное отсутствие всякой индивидуации. Следование канону неотвратимо порождает единообразие. |
![Иллюстрация к книге — Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы [book-illustration-8.webp] Иллюстрация к книге — Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы [book-illustration-8.webp]](img/book_covers/141/141080/book-illustration-8.webp)
![Иллюстрация к книге — Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы [book-illustration-9.webp] Иллюстрация к книге — Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы [book-illustration-9.webp]](img/book_covers/141/141080/book-illustration-9.webp)