Книга Замри. Роман с театром, страница 179 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 179

Чтобы выволочь себя туда, где провёл много чудесных часов, понадобилось особое стечение обстоятельств. Херманис, узнав о приезде МХТ с моим «Вишнёвым садом», позвонил в Москву: они с Барышниковым ждут на сочинённом ими спектакле по стихам Бродского. Я поблагодарил, передал привет Мише, сказал, что перезвоню. Алвис, по-моему, понял, отчего оттягиваю ответ.

И вот спустя двадцать лет я в этом зале не за режиссёрским столиком, а зрителем. Не думал, что будет так просто. Не думал, что удастся включиться в спектакль, потеснив личный сюжет. Но сам он стал частью того, что звучало со сцены. Иосиф, отринутый родиной, Миша, творящий на чужбине, «Гадкий утёнок» и «Демократия» Бродского, мои последние рижские работы, скитающийся Пер Гюнт, чьи злоключения видела эта сцена, – всё слилось в одну мелодию.

Эта мелодия объединяла случившееся с театром, со мной, с бедами других, известных и неизвестных мне людей, которым пришлось резко менять жизнь. Ощущения исключительности собственного крутого виража как не бывало. Хорошо было сознавать, что со сцены, с которой ты когда-то сроднился, звучат стихи о важном, непреходящем. О существенном для всех, кто жил и у моря в империи, и в центре Римской, Советской, и после, и после.

За кулисами Барышников признался: в середине спектакля вспомнил, что я в зале, и чуть не забыл текст. И ещё, что «Честерфилд», который я курю, – любимые сигареты Бродского. На следующий день они с Алвисом пришли на «Вишнёвый сад». Случаются дни, оправдывающие годы. Наверное, их и не должно быть много.

В такие дни прошлое и настоящее сливаются воедино. Время зависает. Дежурные фразы – «вы совсем не изменились», «как будто вчера…», «мне недавно приснилось…» – приобретают несвойственную им значимость.

Встреча режиссёра со зрителями, а смахивает на застолье однополчан, хотя за столиком на сцене лишь мы с Олей Шепицкой, бывшей студенткой и актрисой нашего театра. Ей я обязан необорванной связью с Ригой и тем, что растерялся, войдя в переполненный зал: звучала песня о том, как гордятся флорентийцы братством «Рваного плаща», из нашего спектакля по пьесе Бенелли. Она о поэтах Флорентийской академии и бунте против них вольных певцов.

События, происходившие четыреста лет назад, помогали нам в 1985-м. Конечно, новый перевод, сделанный для нас Давидом Самойловым, музыка Олафа Эхолы, но ещё и загадочный образ автора. Склонный к лихим эскападам футурист Сем Бенелли ухлопал состояние на сооружение диковинного замка с башнями. Мечтал о чём-то несхожем с обычными домами, в которых удобства превыше всего. Не самый худший способ ухлопать состояние, и в духе поэта-неоромантика.

Ну а тех, кто голову уронит

И дотлеет, как свеча,

Тех со славой похоронит

Братство Рваного плаща.

На сцене были гондола и крылья на манер тех, что рисовал Леонардо, а сейчас, в зале – люди, которые лучше меня помнили малейшие детали спектакля. Сколько раз приходилось имитировать интерес к тому, что говорят о твоём спектакле, а тут всё подлинное: и то, что слышишь, и, естественно, то, что отвечаешь. Театр умирает со смертью своего последнего зрителя – известную истину довелось ощутить со всей полнотой. Поверить, что театр пока ещё жив. Большего невозможно ждать от одного вечера.

«Где вы?» – «А помните?» – «Простите, я вас сразу не узнал…» – «Папа очень хотел прийти, не смог…» – «Мы с мужем часто вспоминаем “Принца Гомбургского”…» Записка: «Помните, мы случайно встретились в аэропорту, задерживался рейс, у вас не было денег, и вы одолжили у меня?» Пришлось спросить – отдал ли долг? Оказался на высоте. «А не забыли, как…» Я не всё помню, но ничего не забыл.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь