Онлайн книга «Замри. Роман с театром»
|
© А. Шапиро, 1999; 2026 © Д. Черногаев, дизайн обложки, макет, 2026 © ООО «Новое литературное обозрение», 1999; 2026 * * * Сначала возникает замысел, потом следуешь ему – это заблуждение театральной педагогики времён моего ученичества. В качестве примера всегда Суриков: увидел ворон на снегу, и вот – «Боярыня Морозова». Как можно было следовать от одной картины к другой, никто не объяснял. И не объяснишь, чёрное на белом – лишь эмоциональный толчок, чтобы взять в руки кисть. Замысел проявляется к концу работы. До этого бродит рядом, как привидение в классическом английском детективе. Скрип двери, половиц, близкое дыхание, но не стоит пытаться ловить. Обнаружится, когда пройдёшь через восторг от прикосновения к тайне, страх, отчаяние, неверие и веру. Известны слова скульптора, что его работа – отсечение от глыбы мрамора всего лишнего. Когда-то они покорили эффектностью, теперь – точностью описания того, что за неимением других слов мы зовём творчеством. Начинаешь ли первую репетицию, открываешь ли в компьютере новую папку под названием «Книга», – пульс такой же: учащается, замирает, скачет. Вначале лишь предощущение, смутное, будоражащее чувство возможного направления движения. Главное – утром не перечитывать сделанное вечером, не оглядываясь идти дальше. Знаю, что главное, – не выходит. И вообще не лучше ли составить твёрдый план книги и соблюсти его. Приблизительно такой. Эпиграф:
Вступление. Связь будущего текста с написанным раньше. Три части – это три места жизни: Харьков – Рига – Москва. Развитие – от детства к театру, от театра – к людям. К тем, кто был близко, около, по соседству, напротив. И против. Кульминация – последний вечер рижского театра. Дальше – страны, города, улицы, дома, сцены… Заключение. Две режиссёрские жизни. Одна – тридцать лет (без месяца) с нашим рижским театром. Вторая – повсюду и сам по себе. Такой план хорош, если бы не отпугивал линейностью. Не выйдет следовать ему. Лучше довериться капризной памяти и понять, почему из своего запаса выдаёт то, что стал забывать (а иногда хотел забыть). Сами собой, нарушая пространственные и временны’е установки, врываются незапланированные темы, голоса, лица. Их не вызвать усилием воли. Приходят без зова. Разгадывать тайну их возникновения – это занятие. С годами открывается, что взаимозависимость между поступками, словами, прочитанной книгой, хорошим знакомым и мимолётным разговором с прохожим, между всем виденным и упущенным – это система арок. Начало каждой из них можно обнаружить в детстве (прологе), а завершение – в эпилоге. Там, в детстве, я радовался шарикам из разбитого термометра: подтолкни их слегка, и они, выделывая причудливые зигзаги, сливаются друг с другом. Самое важное, чего ждёшь от спектакля, а сейчас от книги, – откроются ли скрытые связи между случайными вещами, эпизодами, во многом сделавшими персонажа пьесы (или тебя) таким, каков он (или ты) есть. Книга первая Как закрывался занавес Медленно, подробно, без суеты, задёрнув шторы на окнах репетиционного зала, – так я всегда мечтал работать. И так надо работать. Но в дни, когда время стремительно убыстряет бег, это рискованно. Может случиться, оно опрокинет первоначальный замысел и заставит тебя совсем по-новому взглянуть на настоящее, которое быстро становится прошлым. |