Книга Замри. Роман с театром, страница 318 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 318

Однако милая Книппер предупредила: Алексеев «своего напустил», в любовной сцене «Маша-Вершинин» мышь скребётся. Вишневский хвалил, отмечая благотворное влияние Немировича. Однако – он ведь далеко от Москвы?

В театре и впрямь творилось невообразимое. Перед Рождеством настал период, который актёры зовут чёрным. Всё разлеталось, как листки уроненной на пол пьесы (самая страшная для актёров примета). Выходило скучно и пресно.

Недоверие к Станиславскому усиливалось, а он в отличном настроении. Открыл для себя что-то и ходил окрылённый. Не ходил – летал. Секрет странного поведения легко объяснялся. Он догадался, как строить действие, как произносить длиннющие грустные монологи.

«Оказывается, они совсем не носятся со своей тоской, а, напротив, ищут смеха, бодрости; они хотят жить, а не прозябать». Вроде бы нехитрое наблюдение, но на практике – ключ к тому, что называют решением спектакля. Так просто: все персонажи хотят в полной мере насладиться радостью бытия. Живут в предвкушении, ждут не дождутся её, как он репетиции, которая будет через несколько дней, уже в новом столетии.

Никто не узнает, о чём думал Станиславский в ночь, когда один век сменялся другим. Может быть, наслаждался возможностью побыть в кругу семьи. Но если, как обычно, его не оставляли мысли о репетициях, на которых он решил доказать тягу героев к радости, то это была не самая плохая его новогодняя ночь.

Доподлинно известно, что на другой день на именинах артиста Лужского Костя лихо танцевал с Олей Книппер мазурку…

Вычерчивая по зале привычные с юности па, он, кажется, совершенно не подозревал о том, о чём шушукались по углам и что ему со знанием дела мог бы растолковать отсутствующий Немирович-Данченко: к немецкой фамилии его партнёрши по танцу скоро должна добавиться ещё одна, совсем русская…

XX век, задавшийся целью постоянно удивлять, начинался для Станиславского с поразительных сюрпризов во всём – и в творчестве, и в жизни.

Связь времён

Избежать бы рассказа о «Сёстрах»! Читатель ждёт его, как искушённые театралы монолог, известный им в разных исполнениях. Хрестоматийное место – актёр цепенеет. Вот и я – что добавишь к тому, о чём много сказано?

Современная сцена накопила богатый опыт выхода из положения. Есть способ идти от противного (противоположного). То, что раньше являлось драмой, представить смешным, где было тихо – закричать. Видимость свободы, по сути – игра в прятки.

Возможен другой ход: бегло очертить главное – и перенести акцент на второстепенное. Смещение ударения приводит к неожиданному смысловому значению, но порой до неузнаваемости обессмысливает речь.

Ещё – переставляют текст пьесы. На новом месте он обретает не предусмотренное ходом событий звучание. Занавес открывается – и перед нами кладбище. Мы слышим: «Бедный Йорик…»

Короче, голь на выдумки хитра.

А вот в Стратфорде, на родине Шекспира…

Вместе с залом я ждал, как же Гамлет обойдётся с черепом? Как обычно в театре, студент Виттенбергского университета, будто впервые видя, станет глубокомысленно рассматривать на вытянутой руке сверкающее белизной школьное пособие по анатомии?

До прихода Гамлета могильщики под ливнем готовили место упокоения Офелии. Вместе с землёй они выкопали и отбросили в сторону то, что когда-то звали головой. Появился принц и протянул руку за черепом. Могильщики засуетились, стали выбивать и выковыривать из глазниц землю. Не получалось. Один из них принялся оттирать фартуком налипшую грязь, но и в таком виде подать что-либо господину… Тогда другой нашёлся – поднял валявшийся прутик, нацепил на него череп и подал принцу. Чёрный череп на нём болтался так, будто и на том свете его хозяин не знал покоя. Монолог о Йорике напрашивался сам собой.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь