Книга Замри. Роман с театром, страница 34 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 34

Иллюстрация к книге — Замри. Роман с театром [book-illustration-9.webp]

Сцена из спектакля «Мой бедный Марат»: Марат – Лесь Сердюк, Лика – Нелли Максимова, Леонидик – Виктор Плют.

Арбузов не писал подлецов. Игнорировал. С ними ему было неинтересно. Он был верен своим героям и с идеализмом Марата пытался перебросить мосты из молодости в сегодня. Неисправимый оптимист, наш бедный Арбузов: «Даже за день до смерти не поздно начать жизнь сначала». Эти слова – самые личные из всех, которыми А. Н. наделил своих героев. Недаром фраза начинается с декларации «Теперь я хочу верить вот во что…». И верил. Заставлял себя верить.

Автора «Марата» упрекали в пацифизме, мелкотемье, в «отсутствии приговора незначительным людям» – в чём положено было упрекать в те годы. Некоторые «виноватые» носили эти упрёки как ордена, другие доказывали лояльность, утопали в бесконечных пересудах со знакомыми. Арбузов же демонстративно парил над гноем дней. Перестал слушать транзистор, директивные газеты разворачивал как юмористические, анекдоты не рассказывал и выслушивал с безразличием. То, что всех волновало, его развлекало. Возможно, он раньше нас знал ответ на вопрос, который задавал в финале пьесы. «Шестидесятые, что они принесут нам?»

Нечего унывать, если живёшь на свете,

Если тебе позволили это удовольствие.

Погляди, сколько мимо идёт людей.

Среди них наверняка есть симпатяги!

Что это? Что за текст? Представьте себе, из того же Арбузова, чей Марат ещё недавно бередил своей неуспокоенностью зрителей – от Швеции до Израиля, от Бродвея до острова Мальта, от Японии до Родезии.

А если и встретишь в пути дураков,

Это тоже неплохо тебя развлечёт.

Но остерегайся унылых зануд,

Помни – одна только смерть их страшнее.

Это всё Вася – герой пьесы «Моё загляденье», которую А. Н. написал в шестьдесят восьмом году. Он как никогда волновался перед читкой. Было это в Дубултах, в старом деревянном корпусе, и шёл дождь. А. Н. долго раскладывал странички, на ходу что-то выправляя в тексте, а потом воодушевлённо произнес: «Оптимистическая комедия». И читал воодушевлённо, и позже в ремарке обозначил, что «пьесу следует играть очень воодушевлённо»… Но шла она мало, и я не поставил «Хорошо жить Васе» (так называлась пьеса первоначально).

С Арбузовым было легко ещё и потому, что факт постановки или непостановки его пьесы не играл роли в нашем последующем общении. Чаще всего он заранее говорил: пишу пьесу, но не для вас, или: эта, кажется, ваша. И редко ошибался. Но «Хорошо жить Васе» – предмет его особой любви. Возможно, оттого, что безответной, – редкий случай в его отношениях с театрами. А. Н. часто сетовал, что я не поставил «Моё загляденье». И поглядывал на меня ласково, но как-то не так ласково, а как цивилизованный человек на нецивилизованного. Мол, сколько ему ещё надо, чтобы понять Васю, который никогда не унывает, что бы вокруг ни происходило.

Может, он и вправду опередил нас? Мы стонали, а ему было смешно. Мы засмеялись лет через двадцать. Впрочем, может ли смех опережать время?

— Алексей Николаевич! Я, кажется, в Испанию еду. На что похоже?

— Великолепие. Увидите Европу начала шестидесятых годов (разговор в конце семидесятых). Весело. Огни. На что похоже? Пожалуй… (в трубке пауза) на Удмуртию.

Я часто пересказывал этот диалог, когда приходил черёд десерта. Но как-то один человек не рассмеялся и очень серьёзно посмотрел на меня. «Действительно, природа похожа». Он был в Испании и хорошо знал Удмуртию.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь