Книга Марсель Пруст. Смесь, страница 48 – Ролан Барт

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Марсель Пруст. Смесь»

📃 Cтраница 48

Я шел к Аллее акаций. Я миновал строевой лес, где утренний свет, по-своему распределяя стволы по отдельным рядам, подстригал деревья, подбирал их одно к одному и составлял из них букеты.Марсель Пруст, «В сторону Сванна»[52]

Р. Б.: Мы сели на берегу Большого озера, погода стоит прекрасная, и я не могу не вспомнить о фразе юного Пруста (это было в 1888 году, то есть ему шестнадцать или семнадцать лет) из письма к матери: «Но этим утром я проснулся рано и тотчас отправился в лес, прихватив Лоти», то есть взяв с собой книжку Пьера Лоти. «Едва я вошел, распогодилось, светило солнце, было свежо, и я сам с собой смеялся от радости; мне было так чудесно дышать, слышать запахи, двигаться»[53], и т. д. Вот и сегодняшним утром, почти век спустя, мы чувствуем нечто подобное, погода удивительно схожа с той, описанной в письме, хорошей для Пруста, ведь вся его жизнь была ужасно обременена трудностью дыхания, невозможностью воспринимать запахи без риска сильнейших приступов удушья, а еще нужно напомнить, что Булонский лес имеет определенное значение не только в романе Пруста, но также и трагическое, даже символически-трагическое значение в его собственной жизни: когда он был еще девятилетним ребенком и родители приезжали в загородный дом в Отейле, семья нередко отправлялась на прогулку в Булонский лес, и во время одной из таких семейных прогулок, на обратном пути, у Марселя случился первый приступ астмы, он впервые стал задыхаться, и вот как об этом позднее написал его брат Робер: «Марселю было девять лет, мы возвращались с нашими друзьями Д. после долгой прогулки в Булонском лесу, и у Марселя случился сильный приступ удушья, который едва не убил его, отец был страшно напуган, и с того дня началась тревожная жизнь, над которой постоянно нависала угроза таких приступов»[54]. Так что именно Булонский лес стал отправной точкой жизни, которая прошла под знаком болезни и творчества.

Ж. М.: Значит, не только Елисейские поля связаны со страданием, но и Булонский лес…

Р. Б.: Именно так. Так часто говорится о печальных садах… Мы не пойдем в парк Бют-Шомон, который в романе упоминается редко, но мы знаем, что из-за этого парка рассказчик мучительно ревнует Альбертину: ему кажется, что там у нее место свиданий и флирта.

Ж.М.: Булонский лес – типичное детище Второй империи?

Р. Б.: Да, и вот что меня всегда интересует в таких местах, которые мы пытаемся обрести, – заметим, что от Пруста нас отделяет меньше сотни лет, совсем чуть-чуть, – интересно, что можно взглянуть на эти места, копнув вглубь истории Франции, задолго до Пруста. Почему место называется Булонским лесом? Раньше я не знал, и это не моя догадка, но я нашел: в конце Средневековья, около XIV века, парижане совершили паломничество в Булонь-сюр-Мер, а когда вернулись, им захотелось поставить здесь, на входе в столицу, церковь наподобие той, что стоит в Булонь-сюр-Мер, и вот они построили церковь Булонской Богоматери, а место назвали Булонь-сюр-Сен, по аналогии с Булонь-сюр-Мер, и здешний лес назывался сначала лесом Булонской Богоматери, а иногда его называли лесом Сен-Клу. Затем лес захирел, долгое время оставался заброшенным, но Наполеон засадил его новыми деревьями и проложил аллеи, и лес был дарован городу Парижу, в начале правления Наполеона III, который превратил его в английский парк. Это довольно любопытно, ведь выходит, что Булонский лес был обустроен Наполеоном III, который, как мы помним, был большим ценителем парков, а один англичанин, лорд Гамильтон, сам специалист по садам, даже назвал его непревзойденным садовым архитектором; у него был дар изобретать устройство парков, ведь он создал не только Булонский, но и Венсенский лес, очевидно следуя английской парковой эстетике, то есть создавая идеализированную природу…

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь