Книга Марсель Пруст. Смесь, страница 67 – Ролан Барт

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Марсель Пруст. Смесь»

📃 Cтраница 67

Вопреки, или по причине, или наряду с этой переменой биографии ясно, что книга Пруста не могла сдвинуться с места иначе как под давлением неких творческих или эстетических открытий. Полагаю, что дело не в биографической обусловленности, не думаю, что биографические обстоятельства определяют момент, когда труд сдвигается с места; режим подготовки произведения меняется всегда благодаря открытиям эстетического порядка, находкам. Их, разумеется, труднее уловить среди всех обстоятельств, труднее установить время их появления. Я предлагаю выделить четыре таких обстоятельства[77].

Первое. Одним из чисто эстетических факторов, творческих или, скажем, структурных, которые сдвинули с места «Поиски», – это не более чем предположение, доказательства у меня нет, – итак, первым творческим фактором могло бы быть открытие Имен, Имен собственных с большой буквы «И» – имеются в виду Правильные, точные, подходящие Имена, такие, что сегодня, когда мы читаем «Поиски», их сеть представляется нам самой природой книги «В поисках утраченного времени», социальной природой во всей ее правдивости. Вероятно, все согласятся, что Имена собственные в «Поисках» так правдивы, так удачны, что изменить их невозможно, нельзя вообразить, что г-жа Вердюрен зовется не г-жой Вердюрен, а как-нибудь иначе. Это изобретение Имен собственных было, должно быть, активным элементом кристаллизации. Разумеется, мне возражали, что многие важные имена были найдены уже после начала работы над «Поисками»: Например, Сен-Лу звался поначалу не Сен-Лу, а Монтаржи и обрел имя Сен-Лу только с лета 1913 года, то есть после решающего периода; Шарлюс стал называться Шарлюсом лишь в 1914 году, до этого он звался Герси. Всё же думаю, что в определенный момент у Пруста возникла потребность не столько в каких-то определенных именах, а в Системе имен собственных, определяющей у писателя, у романиста упоение стихией романа.

<…>

Вторая причина такова: в какой-то момент Пруст согласился, то есть убедился, что необходимо согласиться с изменением пропорций будущей книги. Я имею в виду внезапное понимание того, что замысел, подразумевавший сперва одну скромную книжку, внезапно распространился на огромную книжищу; это может стать крайне вдохновляющим и созидательным фактором. Видимо, эссе «Против Сент-Бёва» было задумано как книга весьма скромного объема, и в тот момент, когда Пруст решил, что в силах взяться за очень большое сочинение, то есть полностью поменять пропорции, перевернуть их вверх дном, это ему, наверно, помогло. Иногда достаточно затеять расширение того, что было задумано маленьким, или, наоборот, сокращение того, что было задумано огромным, чтобы открылась Необходимость произведения; ведь известно: Объем– это не количество, а качество. Это понятие качественного порядка, достаточно поразмыслить, чтобы убедиться, что это искусство, имя которому Архитектура.

Третье возможное решение: дело в том, что в какой-то момент Пруст изобрел или нашел тон для особого Я: новое я– хитроумное, проницательное, оно весьма диалектичным образом переиначивает сюжет повествовательного высказывания, биографического высказывания, жизнь Марселя, и, разумеется, сюжет символического высказывания. И это прустовское Я, чью музыку он внезапно нашел, разумеется, неподражаемо; мы прекрасно знаем: когда мы читаем Пруста, его Я звучит у нас в ушах совершенно неподражаемым образом. Найти правильное Я– самое важное. Значит, бесполезно задаваться вопросом, следует писать он или я; как-то я сам весьма настойчиво попытался решить этот вопрос, и теперь, по прошествии времени, полагаю, что вопрос был поставлен неправильно, не стоило терять столько времени и выписывать такие стилистические выкрутасы, чтобы решить, писать ли «я» или «он»; следует найти несомненного Я (или несомненного Он) и решать нужно не между грамматическими лицами, а между дискурсивными личностями; чудо прустовского Я состоит в том, что он чужд самовлюбленности; в сущности, в этом и состоит находка Пруста: говорить я можно, не будучи самовлюбленным. Таким образом, была найдена опция морального порядка: созданию книги можно дать первоначальный толчок, когда найдешь форму благородства, форму высказывания, проникнутого благородством.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь