Онлайн книга «Великая река. Другой берег»
|
— Вид, может, и молил, а за собой я такого не помню, – невозмутимо отвечал Варн. – Слушай, почему у тебя кожа на руках серая? Ручки у Ойкью и правда были серого цвета, как лесная земля: пальцы казались почти чёрными, а у локтей серый становился совсем светлым, плавно перетекая в белый. — Это чтобы мыть лишний раз не приходилось, – с достоинством отвечала Ойкью. — А лицо почему прячешь? – не унимался Варн. – Сначала воротник дождевика, теперь шарф… Ойкью потрогала рукой шарфик, закрывавший нижнюю часть её лица. Шарфик был тонкий, расшитый мелким орнаментом, и очень нравился ей. В отличие от вопроса. — Зачем тебе рубашка из крапивы? – огрызнулась Ойкью. — Понял, – мальчик кивнул и начал вновь: – А почему… — Одну девочку в одной сказке после третьего вопроса съели, – отрезала Ойкью. Варн странно на неё посмотрел и вдруг испуганно огляделся. Он внезапно растерял всю беспечную дерзость и стал очень серьёзным. — Ойкью, ты ведёшь себя невежливо! – строго сказала мама, со сливовым вареньем вернувшаяся из погреба. — Да ну, он же не верит, что мы в самом деле станем его есть, – фыркнула та. — Про лесной народ в деревнях говорят всякие вещи, – очень тихо протянул Варн. — Но ты ведь наш как минимум наполовину, правда, милый? – мягко проговорила мама Ойкью. – Ты должен знать, что всё это ерунда. Лично я ни разу в жизни не съела человека, зато очень люблю варенье из сливы. А ты что о нём думаешь? Как выяснилось чуть позже, Варн думал о варенье из сливы только хорошее. Ойкью, в общем-то, тоже, но мальчишка бросал такие любопытные взгляды на её шарфик, что она решила выпить чаю потом. Мама скоро ушла, оставив их в комнате вдвоём, и Ойкью сидела и смотрела на слишком яркое, ослепительно-голубое дневное небо, такое светлое, что его вполне можно было принять за ненастоящее. — Там мягкий ветер, – проговорил Варн, сонно щурясь. — Ты чувствуешь это даже здесь? – удивлённо спросила Ойкью. Мальчик кивнул. Они немного помолчали. — Ойкью, скажи… – Варн вдруг замялся, посмотрел в сторону, потом вновь взглянул на неё прямо. – Я решил, если ты думала про реку, как и я, может, ты тоже это знаешь… — Что знаю? – она подалась вперёд. Ей вдруг показалось, он собирается сказать что-то необычайно важное. Но Варн молчал и никак не мог собраться с духом. — Тебе казалось когда-нибудь, как будто ты скучаешь о чём-то? – наконец выпалил он. – О чём-то, чего даже никогда не видела. Это как сон, который даже никогда не снился, он ощущается – и то едва-едва. Как будто бы когда-то давно где-то далеко было место… — Тише! – оборвала его Ойкью. – Нельзя так прямо говорить об этом! Её сердце колотилось сильно-сильно: о, конечно, она знала это чувство. Именно это место она и надеялась найти у Истока Великой реки. — Почему? – удивился Варн. — Когда пытаешься запереть это в слова, оно всегда исчезает. Варн несколько секунд молчал, потом понимающе кивнул, и Ойкью показалось: на самом деле он гораздо старше, чем кажется. Она подумала, не сказать ли ему об этом, но мальчик вновь заговорил первым. — Зачем ты меня спасла? – спросил он, обратив к ней печальный взор. Ойкью посмотрела в его глаза и не увидела в них своего отражения. Глаза Варна были глубоко-чёрные, как две пропасти со множеством звёзд внутри, и такие грустные, словно видели смерть Вселенной. Ойкью снисходительно вздохнула. |