Книга Элегии родины, страница 79 – Айяд Ахтар

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.me

Онлайн книга «Элегии родины»

📃 Cтраница 79

Если казалось, что он говорит в терминах морали, так не потому, будто он считал, что положение должно быть изменено. Он был уверен, что никакое изменение невозможно. Но чтобы «поставить реальную цель», говорил он, нужно понимать, против чего ты выступаешь, и нельзя соглашаться ни на что другое, кроме максимальной ясности относительно того, как именно устроен мир. В то время я думал, будто понял, какой цели он хотел достичь, и воображал, что помогаю ему в этом, хоть и очень скромно. Я даже думал, что понимаю это лучше, чем он: это была благотворительность, прикрывающая – психологически и не только – его гонку к миллиарду долларов. Как только он достигнет цели, думал я, он почувствует, что справедливость восторжествовала; почувствует, что он, наконец, воплотил в себе все лучшее, что могут видеть в людях американцы; и будет знать, что нашел свое место в жизни.

Оказалось, что это была лишь моя проекция. Я понятия не имел, к чему он стремился на самом деле.

И не узнал этого до тех пор, пока не увидел, как растут мои собственные деньги.

5.

Моя мать умерла в мае 2015 года и оставила мне триста тысяч долларов. Я поступил, как поступил бы всякий на моем месте: последовал совету финансового консультанта, который предложил за определенный гонорар инвестировать их на фондовой бирже. В кругах, где я тогда вращался, все разговоры шли о грядущем финансовом кризисе, и беспокойство, терзавшее меня по этому поводу, то нарастало, то спадало. Проволновавшись вот так месяц, я обнаружил, что мои сбережения принесли мне чистую прибыль в четырнадцать долларов. Риаз предложил инвестировать мои деньги. Мы как раз выпивали у него на кухне – великолепный японский виски, за который он выложил астрономическую сумму. Охлажденный на гранитных камнях, он представлял собой очередной живительный поток противоречий – богатый, резкий, медовый, яркий – к которым я уже так привык за время общения с Риазом[21]. Я прихлебывал и восхищался, восхищался и прихлебывал. Риаз казался каким-то рассеянным, глядя на открывающуюся во всю стену панораму угасающего дня над Восточной Рекой и приземистого, тускло освещенного промышленного поселка прибрежной части Астории на том берегу. Риаз заметил, что стоимость аренды в Южном Бронксе растет.

Я заметил, что у меня есть деньги, которые надо вложить.

— Сколько? – спросил он.

Мне было неловко называть сумму, но я сказал. И я не ожидал, что сумма произведет на него впечатление. Он знал, что моя мать, хотя и получила медицинское образование в Пакистане, работала в Америке очень недолго. И то, что она сумела отложить такую сумму мне в наследство, было немалым достижением.

— И еще триста тысяч она оставила нашей местной мечети в Милуоки.

При упоминании мечети у него загорелись глаза, и он захотел узнать, кто ее основал и когда. Я ответил, что не знаю точно, кто ее основал, но открылась она в конце семидесятых. Вспомнил трения, которые были между разными этническими группами – албанцы, арабы, мусульмане Индостана, которые совместно собрали нужные средства, но никак не могли договориться, кто будет главным.

— А как взаимодействовали с муниципалитетом?

— В смысле?

— Вся городская бюрократия, бумаги. Были там трения? В смысле, раз это мечеть?

Такой острый интерес был ему несвойственен.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь